По страницам «Войны и мира». Заметки о романе Л. Н. Толстого «Война и мир»

Он «замахал руками и головой, как будто комары или пчёлы напали на него».

Борис не испытывает ни малейшего смущения, не торопится называть себя, говорит спокойно, смело и несколько насмешливо – Пьер ведь не князь Василий, здесь не нужна почтительность.

В удивительном разговоре, который сейчас произойдёт, весь характер Пьера – ему неловко за Бориса, он боится «за своего собеседника, как бы он не сказал чего-нибудь такого, в чём стал бы раскаиваться». Но Борис идёт напролом. Он говорит «отчётливо, ясно и сухо, прямо глядя в глаза Пьеру:

– …Москва занята сплетнями больше всего… Теперь говорят про вас и про графа.

– …Все заняты тем, кому оставит граф своё состояние…

– …А вам должно казаться… что все заняты только тем, чтобы получить что-нибудь от богача.

„Так и есть“, – подумал Пьер.

– А я именно хочу сказать вам… что вы очень ошибаетесь, ежели причтёте меня и мою мать к числу этих людей. Мы очень бедны, но я, по крайней мере, за себя говорю: именно потому, что отец ваш богат, я не считают себя его родственником, и ни я, ни мать никогда ничего не будет просить и не примем от него».

Бедный Пьер! Он «долго не мог понять, но когда понял, вскочил с дивана… и, раскрасневшись гораздо более, чем Борис, начал говорить с смешанным чувством стыда и досады:

– Вот это странно! Я разве… да и кто ж мог думать… Я очень знаю…»

Зачем Борис говорит всё это? Разве он не знает, что в это самое время его мать там, внизу, унижениями и дотошностью вотрётся в дом старого графа, оттеснит князя Василия и любыми средствами достигнет своей цели: урвать что-нибудь для Бориса.

Знает. Но не надо думать, что он лжёт Пьеру. Он хочет, чтобы было так, как он говорит, и в эту минуту даже верит, что так оно и есть. Его гордость, его самолюбие наконец-то удовлетворены: он сказал те слова, которые хотел бы произнести при матери, при князе Василии, при Ростовых, – но там нельзя, он достаточно благоразумен, чтобы понимать это, а здесь можно и нужно. И в то же время он понимает, что только этим гордым и независимым заявлением можно завоевать расположение Пьера, а Пьер, как ни говори, вдруг ещё будет графом Безуховым…

Так оно и вышло: много позже, уже в 3-й части I тома, мы узнаем, что «Борис во время похода сделал много знакомств с людьми, которые могли быть ему полезными, и через рекомендательное письмо, привезённое им от Пьера, познакомился с Андреем Болконским, через которого он надеялся получить место в штабе главнокомандующего».

(Курсив мой. – Н. Д.