Большая книга убеждения и манипулирования. Приемы воздействия – скрытого и явного

Однажды, вернувшись с работы, мать показала два билета на концерт любимого дочерью исполнителя.

Дело было в конце 80-х. В то время заграничные гости были редкостью, и достать билеты на их концерты было ох, как трудно.

Девочка была в восторге и насилу дождалась дня выступления.

У концертного зала их встретила толпа жаждущих „лишнего билетика“. И вдруг девочка услышала: „У меня есть два билета“.

И мать продала их.

Домой шли молча. Трудно сказать, кто больше переживал.

И только вечером, когда ложились спать, мать услышала прерывистый шепот дочери: „Мамочка, я все-все поняла… я так перед тобой виновата!“»

Девочке недоставало умения сопереживать, чуткости к окружающим (то есть эмпатии).

Отчаявшись, мать пошла на жестокий поступок, чтобы заставить дочь самой почувствовать, как это больно, когда тебя ранят, особенно близкий человек.

К счастью, урок пошел на пользу. Об этом говорит не только финал истории, но и то, что ее поведала та самая дочка, запомнившая на всю жизнь мамин урок и сделавшая из него правильные выводы.

Здесь сработало правило Гомера: один, но очень сильный аргумент может решить исход дела.

В школе

«Оценка за четверть»

Конец четверти. У Коли решается оценка по математике.

– Татьяна Васильевна, поставьте мне «четыре»! Ведь на «четыре» я знаю.

– Не могу, в журнале последние две двойки.

– Это же по поведению…

– Что написано пером – не вырубишь топором. Знаешь такую поговорку?

– Да при чем тут поговорки и поведение? Преподаватель должен оценивать только знания!

– Ты меня еще и учить вздумал?!

Разозленная учительница ставит «три» за четверть.

Ученик нарушил правила № 8, 7, 6, 1, 3. Начал с разделяющих их с учительницей моментов (разное отношение к оценкам). Как нарушитель дисциплины, выводивший ее из себя, он неприятный собеседник. Оспаривая право учителя решать, когда и какую оценку ставить, ученик покушается на ее статус. Напоминание, что двойки именно по поведению, – слабый для учителя аргумент.

Ученик не проявил эмпатии к учителю, иначе он понял бы, что лучше не вскрывать «происхождение» этих двоек. Вступив в спор и обвиняя учительницу, ученик фактически загнал ее в угол, в результате чего и получил противоположное желаемому.

Мог ли мальчик убедить учительницу? Мог, если бы знал правила убеждения. Против него работает правило имиджа, он для учителя – нарушитель дисциплины, дважды мешавший проводить урок.