Творцы террора

Так уж получилось, что с самого начала ВЧК мало кому подчинялась и мало кем могла контролироваться. Когда она появилась на свет, прокуратуры еще не существовало. Отчасти действия чекистов контролировали партийные органы – но лишь отчасти. Да и сами коммунисты были… Слой партийцев, которые ведали, что творили, был тонок, как пенка на молоке. А под ним – огромный слой партийных выдвиженцев, отсчитывающих стаж, большей частью, не ранее 1917 года, молодых, малообразованных, но очень активных и накопивших огромный заряд ненависти.

Вооруженных классовым подходом, как они его понимают, не испытывающих никаких нравственных содроганий перед тем, чтобы убить любое количество людей. Таковы тогдашние коммунисты, будущий аппарат управления государством, таковы и тогдашние чекисты – выдвиженцы Гражданской войны.

Так что это еще вопрос – кто и кого контролировал. Чекисты с самого начала ощущали себя гвардией революции.

А гвардеец есть гвардеец при любом строе: он считает себя опорой державы, при желании меняет королей и не любит чьего бы то ни было вмешательства в свои дела.

Когда появилась прокуратура, то первая же попытка поставить органы под ее надзор с самого начала вызвала резкое неприятие не кого-нибудь, а самого Дзержинского.

«Отдача ВЧК под надзор НКЮста, – писал он еще в 1921 году, – умаляет наш авторитет в борьбе с преступлениями, подтверждает все белогвардейские россказни о наших “беззакониях”, по существу не достигая никаких результатов надзором одного лица столь большого аппарата.

Это акт не надзора, а акт дискредитирования ВЧК и ее органов. …Иметь комиссара[47 - Основной функцией комиссаров в то время был надзор над ответственными лицами.]Коллегии – Ч. К. не заслужили, так как состоят из членов партии, испытанных в боях и со стажем большим, чем Зав. Губюстами. Ч. К. находятся под надзором партии. Введение комиссара Губюста означает фактически перемену курса против Ч. К., так как Губюсты – это органы формальной справедливости, а Ч. К. органы дисциплинированной партийной боевой дружины.

Ч. К., члены ее Коллегии и сотрудники не могут быть гражданами той же категории, что и белые спецы, – гражданами 2-й категории… принципиально такая постановка контроля для нас как партийных работников, а не специалистов по арестам и расстрелам – внутренне неприемлема»[48 - Правда для служебного пользования. (Из документов личного архива Ф. Дзержинского (1918–1921 гг.) // Неизвестная Россия. М., 1992. Т. 1. С. 41–42.].