Скорее счастлив, чем нет

Десять минут спустя я, как зеленый новичок, залезаю в горку-туннель, и Деон меня ловит. Я вместе с ним обыскиваю лестницы и гараж, и все это время меня как магнитом тянет в сторону ворот, за которыми я прятался. Там никого. Ни Малявки Фредди, ни Нолана, ни этого Томаса. Я бегу дальше.

Где-то после половины пятого праздновать приходит и Женевьев. При ее приближении все парни свистят и улюлюкают. Похоже, сейчас она меня придушит, как вчера вечером, перед тем как мы это сделали, только теперь уже не в шутку.

Но она обнимает меня, и шепчет: «Я тоже подругам рассказала», – и пихает меня в бок. Мои друзья начинают засыпать ее вопросами, хорош ли я в постели. Мы уходим от них на свободную скамейку.

– Как ты? – спрашиваю я.

– Да вроде прекрасно.

Я пялюсь на ее открытую шею, потом взгляд сам собой опускается. Обычно мне как-то удается не пялиться на ее грудь в обрезанных мешковатых футболках, но после вчерашнего мной все еще правят гормоны. Я не могу устоять. Женевьев берет меня за подбородок и поднимает его, чтобы я снова смотрел ей в глаза.

– Кажется, я породила чудовище…

– Как человек ты тоже классная.

Но она не улыбается в ответ.

– Аарон, я буду скучать, – и берет меня за руку. Что, блин, происходит?

Вдруг я читаю все по ее лицу. Из меня как будто выбили весь воздух. Она меня бросает. Ей нужен был от меня только секс. Наверно, ей не понравилось. Мы слишком поторопились, и я облажался. Может, нам вообще не стоило этим заниматься.

Да, тяжко жить без секса, но еще тяжелее – без Женевьев, которая даже никогда не выносит мне мозг, если мне к вечеру становится нечего сказать.

– Что я сделал не так? – спрашиваю я.

Женевьев кладет ладонь мне на щеку – явно из жалости:

– Я все-таки поеду в лагерь для художников, тупой придурок. Конечно, я пропустила все сроки, но кто-то отозвал заявку, как раз когда я позвонила. Уезжаю на следующий день после дня рождения. Кстати, жду не дождусь узнать, что ты мне на него придумал.

Похоже, я правда тупейший из всех тупых придурков. А еще – самый везучий тупой придурок, потому что моей девушке абсолютно не насрать на свое будущее. И она не бросит меня, даже если я не очень в постели.

Ну, надеюсь.

– Пожалуй, я тоже буду скучать, – отвечаю я. Звучит круто. Почти как когда принцесса Лея призналась Хану Соло в любви, а он ответил: «Я знаю».

Ладошка, жалостливо лежавшая у меня на щеке, сжимается в кулак и врезается мне в плечо.