Четыре унции кофе

Дядя Родж полдня плевался и возмущенно бормотал что-то себе под нос, пока мы монотонно, дюйм за дюймом простукивали стены. Как я и предполагал, штукатурка пережила стихию. Меня это не особенно радовало. Стены были кривыми, как и полагалось старому дому фермера, но я сильно сомневался, что местные мастера захотят играться с выравниванием поверх старой облицовки. Обычно такие парни любят сбивать ее до кирпича, а уж потом наносить новую. Так дороже для хозяина и, соответственно, доходнее для них. Своего они не упустят.

Там, где горели полки, прислонившись почти к стене, и с другой стороны, между окон, мы отвалили на пол почти восемь ведер растрескавшейся смеси. Картина стала еще «веселее». Продавать этот «курятник» в таком виде можно было только на слом. То есть незаслуженно дешево, почти по цене земельного участка.

С другой стороны, любое улучшение требовало вложений. Хуже того, прежде, чем отстегивать на ремонт, надо было определиться с его будущим назначением, а у дяди Роджа, как я понимал, не было конкретной позиции в этом вопросе.

Он попросту не знал, кому это сбагрить. Для хознужд хватило бы починить проводку и выбелить стены. Для производства нужно было тянуть еще одну фазу, разбираться с водопроводом и сливом и еще черти с чем.

Кстати, о чертях. Если подновить фасад, снять мох с крыши и навести марафет внутри, здесь вполне можно было бы обустроить молитвенный дом. Поэтому, когда к нам нагрянул убеленный сединами преподобный Найджел, а следом за ним предводитель общины менонитов, я понял, что медлить больше нельзя.

Действовать следовало быстро, но тонко. Я начал с Трэвиса. Просто бросил зерно, почти оговорился. В духе: как славно было бы иметь свой ресторан в твои годы. Большой зал внизу, маленький наверху. В подсобке можно оборудовать кухню – до газа футов триста.

Парнишка повздыхал с глупой улыбкой. Потом задумался. Я понял, что он мой.

– Здесь ни одного кабака поблизости, – подливал я время от времени. – Вокруг стройки, через год народу тут будут толпы, и они захотят есть.

Они скажут, накорми нас, Трэвис. А где будешь ты? Жарить куриные стейки в «Маме Джо»?

Я видел, что задел его не нашутку, и взял следующее полено:

– Дядя любит тебя, я знаю. Не упусти шанс. Поговори с ним.

Потом я дал ему потомиться пару дней на медленном огне. Прежде, чем сделать финальный пас.

Я сказал, что готов вложиться в ресторан на правах партнера. Для Трэвиса это было бы серьезное подспорье в разговорах с дядей.