Где зимует кузькина мать, или Как достать халявный миллион решений

Потом пойдете в институты, станете инженерами, конструкторами, будете строить города…

А в этой школе все будет очень трудно, непонятно и в вашем представлении мы вряд ли можем соревноваться с той школой.

Потом спрашивали, кто кем хочет стать. Я сказал: «Авиаконструктором». Меня похвалили:

– Молодец!

И еще сказали:

– Сто лет назад мы остановили работу школы, чтобы древние знания не попали в руки недостойных людей. Через двадцать лет ваши знания, ваша сила, ваши возможности понадобятся людям. Вы – первые наши ласточки.

Потом поинтересовались:

– Путешествовать любите?

Ну, все, конечно:

– Да-а, лю-юбим!

– В нашей школе, – говорят, – тоже много классов, но они не на разных этажах находятся, а на разных континентах. Вы сейчас не в школе, а в классе сидите, а школа разбросана по всему миру. И пока будете из класса в класс переходить, придется вам весь мир объехать.

Это они такую удочку забрасывали. Ведь в каждом юноше живет великий романтик, великий путешественник. Помните себя? А поездить, действительно, пришлось немало.

– Каждая школа гордится своими выпускниками. Наша школа существует с давних времен и дала миру многих великих Учителей, великих Пророков.

Она дала миру три религии. Наши Мастера – ученики нашей школы – их тысячи и тысячи: Омар Хайям, Навои, Фирдоуси, Руми…

– Сейчас, – они дали каждому по тетрадке, – напишите свои желания: что хочется изучать, кем хочется быть, как хочется жить. А через десять лет прочтете.

И мы сидели по углам и сочиняли свои мечты.

И хихикали: «Во дают! Десять лет! Это же целая вечность!».

А в этом году, родимые мои, передо мной лежат три тетради. Потому что в этой школе учусь уже тридцать лет. Читал свои разновозрастные мечты в инфракрасном свете собственного смущения. Читал одним глазом, засунув голову от стыда глубоко под мышку.

– Сыновья, – они тогда сказали, – сегодня у вас последний шанс еще раз обдумать свой путь в жизни. Хорошенько обдумайте.

Мы знаем, какой выбор вы сделаете.

Но наша традиция требует, чтобы мы вас спросили. Тогда в будущем, вспоминая об этом, вы будете уверены, что сами выбрали этот путь.

Они еще много чего говорили. Тогда казалось, целый день что-то говорили, говорили, говорили… Какой-то набор слов. Тогда я ничего не понял, уразумел только через двадцать лет и, оказывается, все помню!

Нас было тогда около шестидесяти кандидатов в ученики. Через десять лет осталось двадцать три. На каждого Наставника по ученику.