Как снять сглаз и порчу

Если же таковое и существует, то оно людям не известно или же его употребление не дозволено.

    Бонавентура, комментарии к «Сентенциям»[1 - Кн. IV, раздел 43 «De impedimento male? ciali».]

«Проклятье века – это спешка», – писал в свое время поэт. Действительно, торопясь жить, зарабатывать деньги, вкусить свою долю много лет утаиваемых от них наслаждений и впечатлений, люди не успевают оглянуться на самих себя, на своих детей, на свое бытие в этом мире. Поход в церковь – редкостное событие на праздник, свой духовник – удовольствие для избранных, беседа с детьми о Боге, о спасении души… ну это уже из области фантастики.

Бездуховность – наилучшая пища врагов рода человеческого.

Кто же эти враги? Голливудские фильмы рисуют нам рогатых монстров, с которыми способен расправиться только герой-одиночка вроде Шварценеггера, либо падших ангелов в кроссовках, не говоря уж о традиционных вампирессах с окровавленными клыками. С киношной нечистью дело обстоит просто – она шарахается от вида крестика, горит на солнце и вянет от запаха чеснока.

А уж кольты 45-го калибра просто разносят ее в клочья… Действительность намного страшнее и прозаичнее. Ни мечей, ни алых плащей, ни полетов под куполом полуразрушенной церкви…

В начале 1692 года несколько девушек в деревне Салем (в настоящее время Данверс), штат Массачусетс, заболели, и симптомы у них были настолько тревожными, что перепугали всю округу. Наиболее беспокоящими и волнующими были конвульсивные припадки: настолько нелепые и настолько сильные, что видевшие их соглашались: девушки не могли притворяться.

«Их движения во время припадков, – писал преподобный Деодат Лоусон, – являлись сверхъестественными как по форме, которую не может произвести нормальный человек, так и по силе, намного превосходя обычную силу того же человека, когда он находится в здравом уме». Преподобный Джон Хейл из Беверли подтвердил описание Лоусона. «Их руки, шеи и спины, – писал он, – выворачивались и так и этак, потом возвращались на место. Они отнюдь не могли воспроизвести эти движения по своей воле, они были сильнее всякого эпилептического припадка или любой естественной болезни.

Были и другие симптомы, почти такие же тревожные: временная потеря слуха, речи и зрения, потеря памяти, так что девушки не могли вспомнить, что происходило с ними во время припадка, чувство удушения в горле, потеря аппетита.