Психохирургия – 3 и лечение с ее помощью самых тяжелых и опасных болезней души и тела

На основе этого можно утверждать, что те приоритеты, которые автор высвечивает в своей теории, зависят в первую очередь не от объективных условий, а от субъективных установок личности исследователя.

С точки зрения Адлера цель жизни – прийти от низкой жизненной позиции к преобладающей. И в этом выражении четко проявляется его жизненное кредо – Адлер был выходцем из бедной семьи! И та идеология, которая окружала его в детстве – любой ценой выйти в люди, отразилась на его теоретических построениях.

Известно также, что Адлер в 4 года чуть не погиб под повозкой.

И потом неоднократно утверждал, что хотел бы быть сильнее смерти. И создал, в конце концов, теорию обретения этой силы.

Юнг пережил психоз после разрыва с Фрейдом и, сумев его преодолеть через само-исцеление, стал лучшим знатоком шизофрении. Вся аналитическая психология базируется на парадигме шизофрении – лечение психического раскола, объединение разрозненных частей, синтез.

Выдвижение и отбор гипотез происходит также и исходя из смутных ощущений внутреннего предрасположения к принятию той или иной теории, вероятно зависящей от ценностной ориентации ученого.

Не случайно лидер бихевиоризма Ф. Скиннер в ранней юности увлекался конструированием механических устройств, а Роджерс восхищался живой природой, интересовался религией.

Теория Фрейда была верна ДЛЯ ТЕХ УСЛОВИЙ, в которых жили его пациенты. В Вене времен Фрейда все живые проявления человеческого естества были практически подавлены ханжеской моралью. И поэтому сексуальные желания людей проявлялись почти только в виде символических сновидений.

Основанная на религиозных запретах мораль загоняла эти силы настолько глубоко, что только под психоанализом люди осознавали их наличие.

Можно предположить, что Фрейду, когда он был ребенком, родители внедрили такой сильный запрет на проявлении его сексуальности, что он связался с жизнью или смертью (не дай Бог ты нас опозоришь проявлением Этого! Это такой большой грех, что за него мы даже можем тебя убить!) Поэтому он запрятал свои сексуальные побуждения очень глубоко от себя.

Но эта потребность все равно проявлялась в его символических снах. И он решил, что это общее правило для всех людей.

Например, я могу совершенно точно сказать про себя, что у меня нет никаких сексуальных запретов, которые мне нужно было бы скрывать от самого себя. Если у меня есть какие-то ограничители, которые регулируют эту функцию моего организма, то они поставлены мною самим и признаются мною как необходимые.