Пропавшая

Никифорова, – бросаю я.

– Тю ты! – присвистывает мужик.

– Не свисти, денег не будет! – бросает в его сторону тетка и шлепает его кухонным полотенцем по спине.

– Отвяжись! Не каждый день встретишь полную тезку синьки-соседки! – прыскает мужик. Задирает майку, вытирает об нее руки. – Ну, бум знакомы – Сергей.

– Очень приятно, – я дотрагиваюсь кончиками пальцев до протянутой мне лапищи.

– Ты слышь, – прыскает он опять, – ей приятно! Не знаю, как ты, а я себя очучаю в обществе графини. Не меньше.

– Эй ты, графиня! У тебя сейчас чайник с плиты слетит!

– Ой! – я подрываюсь к плите.

Хватаюсь за ручку чайника. Обжигаюсь. Всплескиваю руками – черт! Закатываю футболку, обнажая живот, прихватываю тканью ручку и иду в комнату. (Когда убиралась там, наткнулась на початую коробочку чая, а в дверце холодильника нашла и сахар, завернутый в простую белую салфетку.) Напившись чаю, прилегла на диван, вынула пачку денег из кармана и принялась считать. Итак, имеется пятнадцать купюр по пятьдесят рублей, десять купюр по сто рублей, пять купюр по пятьсот рублей, одна тысячная. В животе заурчало. Еды не было. Пересчитав деньги, засунула их в подушку и, повернувшись на другой бок, постаралась заснуть. Может, во сне голод отступит.

Проснулась, когда сквозь занавески бил свет фонаря. Сев на диван, взглядом наткнулась на грязную сковородку. Переборов зевоту, почапала на кухню с чайником. На кухне было пусто, грязная посуда стояла в раковине. На столе только масляная сковородка с остатками рыбы на костях и коркой черного хлеба.

Я быстро подошла к столу, схватила надкусанную корку хлеба и провела ею по маслянистому дну, руками счистила мякоть с кости, запихнула в рот и принялась жевать – быстро-быстро.

– Побираешься, – незло констатировала женщина, что жарила рыбу. – Что, все пропила?

Она забрала сковородку и поставила ее в раковину поверх тарелок.

– Нет, я не пила. Пустой чай с сахаром – невкусно, – добродушно улыбнулась я.

– Я про водку, – криво усмехнулась она.

– Пить воду? Но ведь не жарко.

Вот есть хочется, – удивленно пролепетала я.

– Есть? Так купи продуктов, если чай невкусно, а для воды не жарко, – прогнусавила она.

– Где же я их куплю? – пожала я плечами.

– В «ночнушке», за углом стоит. Это магаз, двадцать четыре часа работает, – криво улыбнулась она.

– Спасибо.

– Сковородку свою помой… спасибо!

Я вернулась в комнату, натянула бомберку и, запустив руку в подушку, вытащила охапку денег. Закрыла за собой дверь.