Пропавшая

Слава богу, фурнитура была в том же пакете в необходимом количестве. Обработав рваную дыру, я принялась за вышивку. Стежок за стежком, и вот уже по подолу вилась виноградная лоза из бусин. Рука с легкостью порхала над тканью – я умею это делать, класс! Часы в телевизоре показывали два, когда я закончила с починкой платья. Спину немножко ломило. Накатила легкая усталость, и пришел голод. Взяв пачку риса и банку тушенки, я почапала на кухню. За неимением кастрюли пришлось взять сковородку. Засыпала на дно рис, добавила воды и поставила вариться.

Открыла банку тушенки открывашкой, найденной на кухне. Выгребла тушенку в рис. Выкинула банку в мусор. Поискала глазами тарелку. Не нашла. Стала есть из сковородки. Взгляд скользил по кухне и уткнулся в полки с посудой. Напротив одной из них было написано фломастером «Лена». О, мое! Я подошла поближе. На полке была кастрюля, пара глубоких тарелок, пара мелких тарелок, вилка, граненый стакан, пара засаленных прихваток и обожженное кухонное полотенце. Все было чистым, но старым и с щербинками.

– Обозреваешь свое богатство? – раздался сзади знакомый голос.

– Да. Это мое, – я повернулась к говорившей.

– Твое, твое. Вот позову Пашку-милиционера с первого этажа и скажу, что вселилась какая-то Лена, – беззлобно засмеялась она.

– Да, я Лена, – непонимающе моргнула я.

– Да Лена ты, Лена! Только чья Лена? Откуда мне знать, что ты не такая же пьяница, как та, что тебе все продала? – прерывисто дыша и сощурив левый глаз, протянула баба.

– Продала, – промямлила я.

– Синька, – прошипела баба, – освобождай конфорку.

Я сняла сковородку с плиты. Счистила остатки риса с тушенкой в тарелку. Сковородку сунула в раковину. Немного постояла, потом все-таки решила помыть. Помыла. Поставила чайник. Печенье закончилось. Пришлось пить пустой чай с сахаром. Спать не хотелось, просто сидела на диване и смотрела местный канал. Там мужчина с полным лицом вещал что-то про расселение. Глаза начали слипаться. Я медленно повалилась на диван. Протянула руку к пульту.

В верхнем левом квадрате вспыхнуло лицо девушки и красным выделилось «Внимание: розыск!». Лицо показалось мне знакомым. Но не хотелось об этом думать. Выключила телевизор. Спать.

Нет, с занавесками что-то надо делать. Солнечный свет застилал комнату. Я подняла голову от подушки, повернулась, протерла глаза и уставилась навстречу новому дню. Неплохо бы помыться и постирать. Волосы сальные, от белья идет затхлый запах. Но чем? Надо бы еще раз обыскать комнату.