Женщины в России. 1700–2000

Феминизм побудил женщин-историков изучать наше прошлое – женское прошлое, рассказывать herstory[1 - По аналогии с англ. history; игра слов he-her. – Примеч. ред.], «женскую историю». Задавшись целью скорректировать предвзятость мужского взгляда, которой отличались предшествующие источники, мы рылись в архивах и публикациях в поисках следов женского опыта, старались расслышать не звучавшие до сих пор женские голоса. К обычным вопросам историков эта феминистская когорта добавила новые, касающиеся власти мужчин над женщинами и ее влияния на женские идеи и опыт.

Мы исследовали природу и источники патриархальной власти и то, как принадлежность к женскому полу определяла выбор и занятия женщин. Бо?льшая часть этих первоначальных исследований была посвящена либо женщинам из среды интеллигенции, либо попыткам большевиков эмансипировать женщин после 1917 года – не только вследствие существенной важности этих тем как таковых, но и потому, что они оставили после себя сравнительно доступный для изучения след в письменных источниках.

Однако по мере того как развивалось это направление исследований и расширялся его фокус, вопросы и методы становились все разнообразнее. Распад Советского Союза вызвал новые вопросы – например, об уникальности российского и советского опыта, а открытие бывших советских архивов сделало более доступными свидетельства, необходимые ученым для поисков ответов на эти новые вопросы. Обширная база научных знаний, накопленная за последние три десятилетия, и позволила мне написать эту книгу.

И все же эта задача оказалась пугающе сложной. Главная сложность заключалась в необычайном многообразии народов Российской империи, вследствие чего трудно было говорить о русских женщинах – этого термина я обычно стараюсь избегать. Какие-то различия насаждались сверху. Начиная с царствования Петра Великого (1689–1725) и вплоть до 1917 года российское общество формально было организовано не по классовому, а по сословному принципу. Дворянам социальное происхождение давало привилегии: право владеть землей и – до 1861 года – крепостными крестьянами, а также освобождение от подушного налога и от телесных наказаний.

Для крестьян же и для простых горожан социальное происхождение влекло за собой определенные повинности, в частности обязанность платить подушный налог, поставлять рекрутов для армии и рабочую силу для нужд государства, а также подвергаться телесным наказаниям за преступления и правонарушения.