Белое дело в России. 1920–1922 гг.

Пилсудским (в Констанце или Галаце) и о допуске «хорошо организованных немцев колонистов для защиты Крыма и Одессы» (своего рода уступка «немецкому влиянию»)[154 - ГА РФ. Ф. 5881. Оп.1. Д. 719. Л. 40; Лукомский А. С. Указ. соч., с. 326–328; Из архива организаторов гражданской войны и интервенции в Советской России // Исторический архив, № 6, 1961, с. 96–97.].

Итак, Деникиным признавались лишь «фактически существующие» структуры власти, с которыми еще предстояло вести переговоры по всем спорным (в том числе и территориальным) вопросам.

Нельзя не заметить, что еще летом 1919 г. наметился постепенный отказ от непримиримых позиций в отношениях с республиками Закавказья. 1 июля 1919 г. Деникиным было подписано Обращение к народам Закавказья, в котором подчеркивалось, что ВСЮР ведут «войну исключительно с большевиками и никаких агрессивных намерений против народов Закавказья не имели и не имеют. Наша цель в кратчайший срок довести страну до Учредительного Собрания, и пусть оно решит вопросы и порядок дальнейшей государственной жизни на основах широкой внутренней автономии областей и народной жизни». Обращение завершалось призывом: «Надеюсь, что и государственный разум народов Закавказья укажет им единственный путь, который выведет их на арену светлой будущности, и они пойдут с нами рука об руку по дороге общего государственного строительства, не обращая внимания на коварные наветы врагов народа и порядка». Интересные указания содержала инструкция, разработанная для Главного представителя Главкома ВСЮР в Закавказье и подписанная генерал-лейтенантом А. С. Лукомским. «По части политической» представитель должен был исходить из того, что «все Закавказье в пределах границ до начала войны 1914 г. должно рассматриваться как неотделимая часть Российского Государства». В будущей России закавказские «государственные образования» рассматривались как наделенные «широкой внутренней автономией в делах местной краевой и народной жизни». На переходный же период «по отношению к Грузии» считалось неизменным условие «полного очищения грузинскими войсками Сочинского округа, с отводом их за р. Бзыбь» и «прекращение гонений на русских людей, силой обстоятельств находящихся в Грузии». Только после этого можно было бы говорить о каких-либо «дружелюбных» взаимоотношениях, кроме «готовности к боевому противодействию». В отношении Азербайджана следовало считать его «неотделимой частью России».