Первая Ведогонь

И еще меня очень удивило, что во снах я попадаю в сложные ситуации (с точки зрения дня) и очень легко, не задумываясь, их решаю. Утром я просыпаюсь и вспоминаю. Меня удивляет, что я решаю тамзадачи, не делая ни одного лишнего движения и не только движения, но и лишней мысли не возникает. Я просто увидела – сделала.

Меня это удивляет и радует – значит, у меня есть способность так жить.

17.

Подготовка к Ведогони

7.11.04

от Тяжести

Мета сна, когда ты осваиваешь Дрему, – это те очевиднейшие странности, которые тебе подсовывают в снах, чтобы ты пробудился и понял: я сплю.

Когда-то мы это изучали. И вам придется научиться хотя бы вспоминать после пробуждения все, что было невозможно в действительности, но что ты спокойно принял, пока спал. Всяких двухголовых собак, летающих дедушек, огнедышащих ящериц…

Это первое упражнение: проснулся и перебери свой сон с точки зрения нарушений того, что ты считаешь логикой, а на самом деле образа мира, которым ты пользуешься в бодрствовании.

И каждую находку помечай: это была мета сна! Она была дана, чтобы я понял: я сплю! Я должен был узнать и пробудиться внутри сна, а я ее пропустил. И эту пропустил, и ту…

Прочитала это письмо, и всё внутри словно забурлило. Я плохо сейчас понимаю то, о чём в этом письме. Но молчать не могу. Попробую написать то, что у меня сейчас отозвалось.

Я когда начала работать в симах и у меня стало получаться немного исследовать, то мне приснился сон. И я его чувствовала, словно я там была точно, и я даже плакала навзрыд, я от этого плача и проснулась.

И долго не могла остановиться, настолько та обида меня захватила.

А снилось мне, что я прихожу в ресторан, где я много лет работала и была своей. И прохожу без спецовки в цех и беру горячую булочку. А мне говорят, что этого делать нельзя.

И всё в этот момент я это понимаю как то, что меня предали. Меня больше не считают своей. И такая обида, в груди перекрыло, и только слёзы перекрывают всё. Я, правда, ещё пытаюсь там что-то прояснить и оправдаться, будто я не понимаю, что такого я сделала.

И вообще я же своя, и мне всё можно. Но мне просто объясняют, что заходить в цех в одежде с улицы нельзя. И всё.

И вот потом я ухожу и плачу. Горько, сильно, и просыпаюсь.

Я потом смотрела в своей жизни много таких случаев. Тут же я пошла в офис, где сейчас работаю, и меня попросили не заходить за стойку, а звонить снаружи, попросив туда телефон. И я в этот момент словно в том сне снова побыла.