Истории из клиники

Она держала глаза закрытыми не меньше получаса, и когда она снова читала таблицу, ее зрение обоими глазами улучшилось до 10/20. Я проверила зрение каждого глаза: правым глазом она прочитала 10/20, а левым – 10/10.

Я посчитала улучшение ее зрения чудесным, и Роза была восхищена результатами своего первого сеанса лечения. Ее сестру Лиллиан взбудоражило, когда она увидела, как левый глаз Розы стал смотреть прямо, при том что ее зрение улучшилось. Она приходила ко мне на лечение вместе с Лиллиан один раз в неделю каждую неделю и выполняла абсолютно все, что я велела ей делать дома.

Ей было дано задание весь день носить тканевую повязку на хорошо видевшем глазу и помогать маме по дому так, как она сможет, пользуясь при этом косящим глазом. Каким же добросовестным ребенком она была и как она ненавидела повязку! Каждый раз, когда она приходила ко мне, я спрашивала ее, как она обходится с повязкой. «Хорошо, миссис Лиерман, – говорила она, – мне совсем не нравится эта черная повязка.

Несколько раз в день мне хочется ее снять. Я не люблю, когда прикрыт мой хорошо видящий глаз, но я знаю, что должна ее носить, если хочу излечиться. Я действительно этого хочу, поэтому я просто думаю о вас и о том, как намного лучше выглядит мой глаз, и затем я перестаю волноваться по этому поводу».

На втором приеме зрение ее левого глаза улучшилось до 10/20, а зрение правого глаза стало нормальным, 10/10. У меня никогда не было более увлеченного пациента. На третьем приеме она передала мне посылку от своей мамы, которая постаралась в дружеской манере выразить мне свою признательность.

В посылке было вкусное сладкое домашнее сливочное масло. Роза продолжила приходить на приемы, и через два месяца ее зрение стало нормальным, а глаза смотрели идеально прямо. Она практиковала добросовестно, и результат был таков, что за неделю до начала занятий в школе она стала полностью обходиться без повязки и без возвращения косоглазия при этом.

В первый день в школе Роза была очень взволнована. Она сказала, что учительница не узнавала ее до тех пор, пока та не улыбнулась. Когда Роза улыбается, вы не можете ее не узнать и не можете не полюбить ее. Ее тетя говорит, что то, что произошло, – это чудо.

С этого момента у Розы больше не было проблем с чтением с доски с последней парты – оттуда, куда ее посадили по ее же просьбе, – а книжный шрифт она могла видеть более четко, чем когда-либо.