Роман без героя

Ты об этом подумал, когда тебя Степан Григорьевич вызывал для серьезного разговора?

– Подумал…

– Плохо думает твоя седая башка! Стар стал, а спеси, как у молодого… С властью задумал тягаться. Так у сильного всегда бессильный виноват.

– В доме повешенного, Мария Алексеевна, не говорят о веревке…

– А я не о веревке! Я о помощи нашему студенту, которому в Москве еще два года учиться. Или что? Бросить ему все, потому что, видите ли, Иосиф Климович хочет во что бы то ни стало доказать свою правду Степану Григорьевичу… В жизни, конечно, всегда найдется и место подвигу.

Но твой будущий подвиг – это не эта твоя писанина, по запискам сумасшедшего старика. Твой подвиг – это вернуться в редакцию. Или, на худой конец, в школу. Благо, место директора свободно.

Я, схватив рукопись, бросился к соседу справа – Павлу Фокичу Альтшуллеру. Мне повезло, он был не на дежурстве. С кислой миной смотрел матч нашей сборной по футболу с каким-то именитым европейским клубом.

– Всё, Паш, не могу больше… – признался я.

 – Не могу, понимаешь?

– Понимаю, – взяв в руки рукопись, сказал он. – Знаешь, что Пушкин написал в поэтическом послании Батюшкову?

– Нет, – ответил я.

– «Бреду своим путем:

Будь всякий при своем».

Он поднялся, куда-то сходил. Доктора Шули не было где-то с полчаса.

– Ты никак позабыл обо мне?

– Да нет… Помню.

В руках он держал то, о чем чя так мечтал еще в школьные годы, – «бурдовую тетрадь» своего отца. «Записки мёртвого пса».

– У тебя же несколько листочков фотокопий… Теперь возьми вот это.

Он протянул мне амбарную тетрадь с грубо намалеванным на первой странице названием – «Записки мёртвого пса».

– Созрел, как ты говоришь?

– Бреди своим путем… Только треть «запретной книги Лукича» я все-таки оставлю у себя. До лучших, так сказать, времен.

– Так сейчас другие времена. Говори, пиши, что хочешь…

– Бывали времена трудней, но не было подлей…

– Лады. Хозяин – барин. Есть хочешь?

– Голод – не Моргуша, пирожка не даст.

И в это время затарахтел его телефон. Я знал, что звонит Моргуша.

– Да, – сказал в трубку Павел. – Конечно, на обед сейчас придем. Мы тут футбол смотрели… Если не дано, Марусенька, то никакой волшебник нас из болота за волосы не вытащит. А твоему муженьку, кажется, дано… Нет, нет… Не кажется. Жди, разогревай, идем!

Он положил трубку и спросил:

– Тебя в детстве мамка с печки не роняла, случайно?

– Ни случайно, ни специально не роняла, – ответил я.