Провинциализируя Европу

, The Invention of the Americas: Eclipse of “the Other” and the Myth of Modernity. New York: Continuum. 1995.]. Эти «события», в свою очередь, объясняются главным образом через «события», происходившие в географических пределах Европы (при всей размытости ее границ). Во временно?й структуре «Сначала в Европе, затем – в остальном мире» жителям колоний отводилось место «остального мира». Такое развитие историцизма Йоханнес Фабиан назвал «отрицанием одновременности»[28 - Fabian J., Time and the Other: How Anthropology Makes Its Object.

New York: Columbia University Press. 1983. Главы 1 и 2. Сходную, и убедительную интерпретацию антропологии XIX в., которая развивает эту линию аргументации, см. в Wolfe P., Settler Colonialism and the Transformation of Anthropology: The Politics and Poetics of an Ethnographic Event. London and New York: Cassell. 1999.].

Историцизм и, более того, модерное, европейское понимание истории пришли к неевропейским народам в XIX веке как человек, который приходит к другому со словами «пока нет»[29 - О европейских корнях «истории» как академической дисциплины см.

Burke P., The Renaissance Sense of the Past London: Edward Arnold. 1969; Pocock J. G. A.,The Ancient Constitution and the Feudal Law: A Study of English Historical Thought in the Seventeenth Century. Cambridge: Cambridge University Press. 1990; Koselleck R., Futures Past: On the Semantics of Histori cal Time. Cambridge: MIT Press. 1985. Козеллек пишет (C. 200): «Понятие, обозначаемое сегодня словом „история“ с его многочисленными… смысловыми ассоциациями, сложилось лишь к началу XVIII века в результате длительной эволюции теоретической мысли Просвещения. До этого существовало, скажем, представление об истории, которую Бог устраивает совместно с человеком. Но история, субъектом которой было бы человечество, или история как субъект самое себя была немыслима». (цит. по: Козеллек Р. Можем ли мы распоряжаться историей? (Из книги «Прошедшее будущее. К вопросу о семантике исторического времени») // Отечественные записки. 2004. № 5 (https://strana-oz.ru/2004/5/mozhem-li-my-rasporyazhatsya-istoriey-iz-knigi-proshedshee-budushchee-k-voprosu-o-semantike-istoricheskogo-vremeni). До 1780 года, добавляет Козеллек, «история» всегда означала историю чего-то конкретного. Идея «ученого-историка», то есть идея «истории вообще» – это чисто модерное, постпросвещенческое предприятие.].