Книга Тайн. Наука медитации. Часть 4

Нет, другой здесь вообще ни при чем. Отвечаете вы сами, и до тех пор, пока вы осознанно не научитесь брать на себя ответственность, ничего не изменится. Все может измениться и без каких-либо трудностей в тот самый момент, когда вы поймете, что сами отвечаете за себя и свою жизнь.

Если вы пострадали, значит, таким был ваш выбор. Именно в этом и заключается закон кармы, все просто: вы полностью отвечаете за все, что происходит в вашей жизни. Что бы ни происходило – счастье или несчастье, ад или рай – что бы ни происходило, в конечном счете, вы несете стопроцентную ответственность.

Именно таков закон кармы: вы несете стопроцентную ответственность за все, что с вами происходит.

Но не пугайтесь и не волнуйтесь, потому что, если вся ответственность в ваших руках, значит, вы абсолютно свободны, потому что, если вы являетесь причиной собственных страданий, значит, вы можете все изменить. Если бы причиной был кто-то другой, то вы ничего не могли бы сделать. Разве можно было бы что-то изменить? До тех пор, пока весь мир не изменится, вы будете страдать.

Но других не переделаешь, значит, страданию не будет конца.

Мы настолько пессимистичны, что даже такое прекрасное понятие, как кармические законы, мы понимаем таким образом, что они не освобождают нас, а, скорее наоборот, еще больше обременяют. В Индии законы кармы известны, по меньшей мере, пять тысяч лет, а то и больше, но чего мы достигли? Мы не взяли ответственность на себя, а переложили ее на кармические законы, мол, это карма у тебя такая, ничего не поделаешь, из-за прошлой жизни ты ничего не можешь.

Законы кармы должны были вас освободить. Они дают вам абсолютную свободу по отношению к самому себе. Никто другой не заставит вас страдать – в этом смысл. Если вы страдаете, значит, именно вы создали эту ситуацию. Вы хозяин своей судьбы, и если вы хотите ее изменить, то вполне можете это сделать, и тогда вся ваша жизнь станет другой. Но с вашим нынешним отношением…

Я слышал, как однажды разговаривали два друга.

Один был настоящим оптимистом, а другой – пессимистом. Даже оптимист не слишком обольщался по поводу сложившейся ситуации. «Если экономический кризис продолжится, – говорил он, – и в политике так и будут случаться катастрофа за катастрофой и мир останется таким же аморальным, то рано или поздно нам придется просить милостыню».

Даже он – оптимист – не рассчитывал на многое.