Книга Тайн. Наука медитации. Часть 2

 – Ты что, собираешься покончить жизнь самоубийством? Что значит, тебе надо умереть?

Я рассказал ему о предсказании астролога, о том, что каждые семь лет меня может подстерегать смерть. Я сказал ему:

– Я собираюсь уединиться на семь дней и ждать смерти. Если смерть придет, лучше встретить ее сознательно, чтобы получить какой-то опыт.

Я пришел в храм, который был недалеко от моей деревни. Я договорился с храмовым служителем, чтобы он не беспокоил меня. Это был очень уединенный, никем не посещаемый храм – совсем старый, полуразрушенный.

Туда никто не ходил. И я сказал служителю:

– Я буду в храме. Я буду просто лежать и ждать смерти, пусть мне только раз в день приносят воды и что-нибудь поесть.

И я ждал семь дней. Эти семь дней дали мне удивительный опыт.

Смерть так и не пришла, но я со своей стороны сделал все возможное: я старался быть мертвым. Появлялись странные, причудливые ощущения. Многое происходило, но вот что было главное: когда ты чувствуешь, что должен умереть, на тебя нисходят тишина и покой.

Никаких забот не возникает, потому что все заботы связаны с жизнью. Жизнь в основе всех забот. Если ты все равно скоро умрешь, зачем беспокоиться?

Я лежал и ждал. На третий или четвертый день в храм заползла змея. Она оказалась в поле моего зрения, я видел ее, но страха не было. Я вдруг почувствовал себя очень странно. Змея подползала все ближе и ближе, и у меня было очень странное ощущение. Страха не было, я сказал себе: «Если смерть придет, она может прийти и в виде этой змеи, так зачем бояться? Подождем!»

Змея переползла через меня и поползла дальше.

Страх исчез. Если вы принимаете смерть, никакого страха нет. Если же вы цепляетесь за жизнь, вас одолевают самые разные страхи.

Вокруг меня все время летали мухи. Они кружили надо мной, ползали по мне, садились на лицо. Иногда они раздражали меня, и мне хотелось их согнать, но потом я думал: «Зачем? Рано или поздно я умру, и тогда все равно некому будет защищать мое тело. Так пусть они делают, что им нравится».

И как только я решил: пусть делают, что им нравится, – раздражение исчезло. Мухи по-прежнему ползали по моему телу, но теперь это меня почему-то не касалось, как будто там лежал не я, а кто-то другой. Немедленно возникла дистанция. Если вы принимаете смерть, возникает дистанция. Жизнь уходит куда-то далеко в сторону, со всеми своими заботами, раздражением, со всей своей суетой. В некотором смысле я умер, но я узнал, что существует нечто бессмертное.