История ислама. Т. 3, 4. С основания до новейших времен

Женщина умная и энергичная, она стремилась играть первенствующую роль в случае смерти своего супруга; поэтому все ее усилия были направлены к тому, чтобы наследником был провозглашен ее маленький сын, и так как в этом отношении она встретила отпор со стороны визиря, то она решила свергнуть его. Она сумела внушить султану, что министр недостаточно чтит авторитет государя, что сыновья и другие родственники визиря, которых он посадил на самые доходные места, позволяют себе всевозможные злоупотребления относительно служащих и подданных, словом, что Низам пускается на самые бессовестные проделки, прикрываясь именем своего повелителя.

«Пословица гласит: кто слушает, тот верит», – умно замечает по этому поводу персидский историк. И действительно, Мелик-шах поддался влиянию нашептываний на старинного слугу своего дома; через некоторых придворных султан послал визирю весьма немилостивое распоряжение, давая ему при этом почувствовать его подчиненное положение по отношению к своему повелителю и приказывая ему положить предел злоупотреблениям, в которых его обвиняли. Престарелый визирь был возмущен до глубины души подобным неделикатным поведением государя, который был обязан Низаму своею властью и своими величайшими успехами; он громко выразил свое неудовольствие в присутствии вручивших ему султанскую грамоту и заключил свои слова так: «Его корона неразрывно связана с моим письменным прибором; если я закрою свой прибор, то и корона его погибнет!» Эти пророческие, но не в придворном духе сказанные слова[82 - Слова эти, как и прочие обстоятельства падения Низама, передаются весьма различно; я держусь древнейшего источника, Ибн аль-Асира, X, 138. ] были переданы Мелик-шаху; можно себе представить, какое впечатление произвели они на без того уже разгневанного повелителя. Хотя было решено не действовать официально против визиря, заслуги и значение которого признавались всеми слишком открыто, но втайне делались приготовления с целью раз навсегда избавиться от неприятного старика[83 - Если судить по тексту Ибн аль-Асира (X, 139), трудно снять с Мелик-шаха подозрение, что преступление было совершено с его ведома. Летописец, может быть, нарочно выражается неопределенно, говоря, что «вследствие этого он погиб жертвою (тайных) приготовлений», так как не хочет допустить такого постыдного поступка со стороны восхваляемого им Мелик-шаха. Вероятно, никогда не будет разъяснена тайна, которою окружена смерть как Низама, так и Мелик-шаха.