История ислама. Т. 3, 4. С основания до новейших времен

Султан проник даже во владения кашгарского хана, который с испугу согласился признать сюзеренство сельджуков, выбивать имя султана на монетах и поминать его в молитвах в мечетях.

Теперь – по крайней мере на короткое время – подчинились султану все местности от границ Китая почти до ворот Константинополя. Правда, восстание в Самарканде, лишь только Мелик-шах повернул спину, доказало, что на новую эту провинцию нельзя твердо полагаться, но еще на этот раз восстание было скоро потушено, а с братом кашгарского хана, который непрошено вмешался в это дело, заключили под конец мирный договор.

По крайней мере достигли того, что громадная власть султана простерлась даже до этих отдаленных областей. Можно было думать, что туркам по ту сторону Оксуса надолго останется памятен полученный урок. Хотя военные удачи сельджуков в правление Мелик-шаха и были очень блестящи, но их куда затмила мирная деятельность его визиря Низам аль-Мулька, имевшая в виду поднятие благосостояния и развития в персидских провинциях и Ираке. Сравнивая личность Мелик-шаха с личностью его отца Альп Арслана, получается замечательное сходство отношений их между собой с отношениями Траяна к Адриану. Если Мелик-шах более прославился военными подвигами, чем император римский, то оба они, в противоположность воинственной деятельности, отличавшей их предшественников, которым нужно было прежде всего поставить свое государство на твердые основы, имеют друг с другом удивительное сходство в том способе, которым они стремились устроить и развить приобретенное. Созидание вновь разоренных местностей, основание научных заведений, постройка больших зданий с общественными полезными целями, покровительство искусству – все это такие задачи, которые, конечно, при одинаковых условиях легко могут повторяться, так же как и любовь к блеску и внешнему представительству государей, располагающих богатыми средствами. Но более удивительно следующее совпадение: совершенно подобно римскому императору, Мелик-шах выказывает такую же, как и он, любовь к большим путешествиям внутри государства и к личному ознакомлению со всеми местными условиями; точно так же не менее императора и султан отличается особенным стремлением заботиться о бедных людях. Это такие качества, которые делают для нас близкими и симпатичными как турка, так и римлянина. Несомненно, что качества эти в Мелик-шахе насадил великий визирь, заслуги которого не только напоминают, но даже превосходят лучшие подвиги Бармекидов.