17 практик стоицизма. Как укротить жизненный хаос по-философски

За пределами нравственного намерения добра и зла не существует. Нечто, рассматриваемое в отрыве от поступка, не может являться благом или злом. Все, что соответствует природе, является нравственно совершенным и добродетельным, и наоборот. Мудрец не совершает ничего, противного природе, а немудрец или профан не задумывается о содержании своих поступков.

Рассуждая о таких отвратительных поступках, как каннибализм или инцест, стоики хотели показать, что между нравственным и безнравственным не существует какой-либо принципиальной разницы.

Ничто нельзя назвать безусловно добродетельным или абсолютно порочным, потому что для этого нет никаких специфических критериев.

Возьмем такой пример, как убийство родителей, поступок еще более неблаговидный, чем инцест или каннибализм. Марк Туллий Цицерон в своих «Парадоксах стоиков» вспоминает жителей города Сангут, осажденного войсками Ганнибала. Поняв, что поражение неминуемо, сангутинцы убили своих родителей, чтобы те не стали рабами карфагенян. «Следовательно, иногда можно лишить жизни родителя, не совершая при этом преступления, – пишет Цицерон, – и часто нельзя убить и раба, не совершив беззакония… Дело здесь не в природе злодеяния, а в его причине, которая в соединении с тем или иным действием придает ему вес»[10 - Марк Туллий Цицерон.

Парадоксы стоиков. Парадокс третий. И преступные, и праведные деяния равны. Текст приводится в переводе Н. А. Федорова.].

То же самое можно сказать и о самоубийстве, которое никак не может соответствовать человеческой природе, поскольку вступает в противоречие с естественным инстинктом самосохранения.

Однако разве можно упрекнуть Сенеку, совершившего самоубийство по приказу императора Нерона? В свое время Сенека был наставником и ближайшим советником Нерона, но со временем отношения между ними испортились и в 65 году император приговорил Сенеку к смертной казни, предоставив ему «свободный выбор смерти». Эта формулировка означала немедленное самоубийство. Вместе с Сенекой самоубийство совершила его жена.

Мог бы Сенека последовать согласно своей природе и попытаться бежать? Теоретически мог. Но шансов на спасение у него не было, и Сенека прекрасно это понимал. Поэтому он последовал всеобщей природе, поступил сообразно сложившимся обстоятельствам и покончил с собой. Но в иных условиях инстинкт самосохранения мог выдвинуться на первый план, и тогда все, что способствует сохранению жизни, считалось бы добродетельным и оправданным, в том числе и каннибализм.