Общее учение о государстве

В новейшее время, правда, этнологические и доисторические исследования энергично занялись разрешением загадок первобытной истории человечества. Но, несмотря на обильную литературу, располагающую обширным материалом, прочные, не вызывающие сомнений результаты крайне незначительны. Так, прежде всего, в наиболее исследованной области, в учении о происхождении семьи, мы встречаем множество резко противоположных друг другу воззрений, ни одно из которых не может быть признано господствующим. Конструкции всякого рода заменяют доказательства; всякий исследователь, который полагает необходимым – для более полного понимания исторических явлений или даже для определения будущего их развития – изучить ab ovo развитие социальных отношений, может выбрать из богатого материала то, что оказывается более подходящим для его априорных теорий и социальных и политических идеалов.

При таких условиях научное исследование явлений государственной жизни может идти двояким путем. Приходится либо принять на веру ту или иную, более или менее шаткую гипотезу о первоосновах социальных институтов, либо же отказаться от попыток выяснить эти основы в том убеждении, что с точки зрения нашей современной (а вероятно, и будущей) науки представляется невозможным обосновать какую бы то ни было социально-научную дисциплину так, чтобы с достоверностью был установлен весь процесс эволюции подлежащих объяснению явлений с первоначального момента их зарождения.

Добросовестному исследователю, который не намерен самостоятельно заняться исследованием первобытной истории и вынужден только пользоваться ее выводами для своих целей, не остается иного выбора, как прибегнуть к этой второй альтернативе.

Такого рода ограничение тем более рационально, что дальнейшая эволюция социальных учреждений, как это подробнее будет показано ниже, не зависит вовсе от их происхождения, ибо при одном и том же исходном пункте один и тот же институт может, напротив, претерпеть самые разнообразные изменения, что, впрочем, и без дальнейших доказательств должно быть допущено всеми теми, кто стремится свести существующее многообразие к первоначальному единству.

Второе ограничение нашей задачи заключается в том, что объектом нашего исследования является по существу только жизнь современных западных государств и их прошлое, поскольку оно необходимо для уяснения настоящего. Эти государства образуют в своем историческом развитии самостоятельную ветвь всей семьи государств.