История русской армии. Том 2. От реформ Александра III до Первой мировой войны. 1881–1917

Недоверчивость – вообще ценное качество в правителе, и кто посмеет упрекнуть в ней монарха, записавшего в свой дневник в тяжелый для России день: «Кругом измена, трусость, обман…» Можно лишь пожалеть, что недоверчивости этой не хватило в роковой мартовский день, когда царь внял предательскому «коленопреклоненному» совету и принял гибельное решение отречься. Слабой стороной начинавшегося царствования была неопытность государя, явившаяся причиной ряда промахов, тяжело отразившихся на внешней и внутренней политике.

Вначале все оставалось, как при предыдущем царствовании, начиная с министров и кончая покроем мундиров. Государственный механизм казался налаженным на многие столетия – везде еще чувствовалась могучая рука Александра III. Международное положение России было блестящим, и московские коронационные торжества 1896 года, когда вся Европа стояла в свите молодой императорской четы, явились апофеозом российской великодержавности. Победоносцев остался, и молодой император с уважением относился к крупнейшему деятелю царствования своего отца.

Но что мог посоветовать государю этот ледяной скептик, пусть и большой государственный ум?

Министерством иностранных дел заправляли заурядные дипломаты: князь Лобанов, Муравьев, Ламздорф, люди, из которых при хорошем министре иностранных дел могли бы выйти сносные посланники и резиденты на второстепенных постах, требующих большой представительности и не столь большой проницательности. Самые большие промахи были совершены именно в этой области, где Александр III не имел себе равного, но где сын его был лишен возможности ориентироваться.

Другим слабым местом были внутренние дела. 90-е и 900-е годы характеризовались ростом промышленности. Последствием этого роста промышленности явился рост фабрично-заводского пролетариата, а последствием усиления пролетариата было нарастание революционных идей. Глухое, скрытое недовольство крестьянских масс, открытое брожение рабочих, быстрое, поистине исступленное «левение» общества, из оппозиционного превращавшегося в революционное, создавали угрожающую обстановку.

Неудачные мероприятия правительства, совершенно недооценивавшего серьезность положения и насущную необходимость социальных мероприятий, лишь подливали масло в огонь. Работа эмигрантских революционных центров облегчалась правительствами и общественным мнением ненавидевших Россию стран Старого и Нового Света.

Исключительное влияние получил министр финансов Витте.