К-9: Право на счастье

Если ты теперь пройдешь через военную арку, услышишь что-то вроде: «Хаук, основная – высотник, дополнительная – центр, статус – ученик, ожидает подтверждения»… Ну еще отряд и моё имя.

– То есть?..

– Ты теперь «внешний», Хаук. Официально. И я надеюсь больше никогда не услышать от тебя сегодняшней чуши. Это ясно?

Хаук моргнул и просто кивнул. Пускай сейчас ему слишком плохо, чтобы до конца понять сказанное. Но верить этому больше не было страшно.

Глава 2

Жар не желал отступать. Жажда сушила каждую клетку, громко заявляла о себе, магнитом притягивая все чувства и эмоции.

Ругательства не шли в голову, а сил едва хватало, чтобы привычно взбрыкнуть на заботу учителя.

Джей что-то говорил, пока помогал одеваться. Вроде опять про его состояние, но мысли цеплялись лишь за слово «вода». Скоро будет вода. Еще, еще, еще и еще. Как можно больше, чтобы залить полыхающий по всему телу пожар. Даже теплое уютное счастье куда-то спряталось. И когда вожделенная жидкость коснулась губ, Хаук буквально влил в себя весь стакан, не заметив.

Еще один. А вот четвертого не досталось:

– Хватит, – коротко и привычно резко отсек Джей. – Через полчаса будет еще, пока отдыхай.

И Хаук послушно откинулся на спинку кресла, тут же ответившую приятной прохладой.

– Долго мне еще… так?

– Не знаю. Мне к вечеру стало лучше, но я был ребенком. Кас оклемался на второй день. Макс… Ну… Признаю, тебе хуже, чем я думал. Так бывает, ничего страшного. Через день-два будешь в норме.

Бывает, да.

Много всего у Джея «бывает» и почему-то половина достается ему, Хауку. Не стоило и сомневаться, что все дело в возрасте. Просто об этом «тактично» молчат.

Хаук вздохнул и уставился в чистый светлый потолок. Этот холл, казалось, состоял из одних только окон, и свет лился внутрь без всяких препятствий. Дышалось тут тоже легко. И было прохладней. Хотя Хаук подозревал, что ощущение приятного холодка по коже сейчас будет преследовать и на солнцепеке за куполом. Потому что полыхающий изнутри жар можно сравнить только с раскаленной добела печью.

Жажда, конечно, никуда не делась, стала только сильнее. Упорядоченные контуры потолка размылись, поплыли, заставляя длинные плоские лампы скручиваться непонятными кренделями. Сознание плыло вместе с ними, мысли путались, и Хаук закрыл глаза. Может, в темноте голова кружиться не будет? Но вместо того, чтобы принести облегчение, мрак схлопнулся ужасающей воронкой, потянул за собой в бездну.