К-9: Право на счастье

 – Водятся километрах в ста отсюда и еще на болотах. Хищники. Притворяются мертвыми, воняют падалью на всю округу, потом внезапно «воскресают» и нападают на того, кто подобрался слишком уж близко. Кстати, они прекрасно маскируются, так что жертва их часто даже не видит вплоть до атаки. Мясо этих тварей очень сытное: они без ядер и едят, видимо, не так часто, как нужно, вот и запасают в себе много полезного. Шкура экранирует пустынку – из нее делают некоторое снаряжение и защитные футляры. Но вкус и запах у блюд характерный, что тут сказать.

С запахом Лиза справилась… Вкус, увы, не спасти, если хочешь получить из мяса всю пользу. Джерри это блюдо терпеть не может.

– Я думал, он всеяден.

– Ха! Не за вкус, – вдруг вмешалась в разговор Лиза. – Считается, что это мясо способствует росту.

– А… – Хаук хмуро глянул сначала в тарелку напротив, потом на закрытую дверь, которую Джей едва не снес с петель. – Я же не знал.

Сердце потихоньку размораживалось от пронесшейся недавно грозы.

В душе поднималась какая-то странная детская обида. Хаук же хотел как лучше. Поддержать, что ли. Уж слишком несчастный у Джея был вид, хуже, чем когда-то у самого Хаука.

А получилось «как всегда» – незыблемая древняя истина.

Со вздохом он ткнул вилкой уже в свою тарелку, подцепил кусочек, прожевал, жмурясь от удовольствия. Наверняка, будь сейчас все в порядке, вкус показался бы стократ лучше.

– Что я сделал-то?

Хаук думал, что вопрос прозвучал риторически и вообще в пустоту.

Но Дэрри вдруг отозвался. Да так довольно, будто не было устроенной Джеем фигни:

– Решил все мои проблемы, Хаук! Спасибо!

Это добило уже окончательно. Отодвинув от себя тарелку, Хаук поблагодарил и тоже ушел. В конце-то концов, ему еще отвечать про проклятую мошкару.

А есть хотелось не так уж и сильно.

Глава 5

Темнота упрямо пыталась захватить комнату, но тусклый свет настольной лампы выигрывал в неравном бою.

Стол тут появился совсем недавно, как и вторая кровать – Дэрри с Лизой не долго думали, в какую из комнат поселить Хаука. А соседство уже давно стало привычным, неотделимым от обычной жизни.

Джей с видом обреченного вырисовывал на огромном листе какую-то схему. Хаук заглянул было через плечо, но понял только мудреные «официальные» словечки для тварей. Половина из них с непривычки казалась непроизносимой даже мысленно.