К-9: Право на счастье

Вокруг были мелкие неопасные существа, грызуны, про которых Хаук уже начитался за последние дни. Они занимались какими-то своими мышиными делами и совершенно не волновались о незваных гостях. Из этого равновесия выбивались лишь Хаук и Джей. И еще неясный шум где-то у подножья холма. В своем странном сосредоточенном умиротворении Хаук услышал его почти сразу. Что-то знакомое выбилось из звуков Пустоши и тут же заставило насторожиться.

Шурх-шурх.

Остановка.

Шурх-шурх. Шурх-шурх. Шурх-шурх.

Топ.

Высушенная солнцем земля выдала чей-то легкий шаг вернее травы.

Хаук открыл глаза и тупо уставился на незнакомца. Легкая поджарая фигурка. Странная одежда. Хрупкие мальчишечьи плечи и невысокий рост.

– Джей… Тут… ребенок?

«Что?»

Одно слово. Одно простое слово, но Хаука вдруг сковал неясный ужас. Чужой. Потому что впервые он услышал в голосе учителя такой искренний страх.

«Без резких движений. Включи щит. Отступай ко мне. Не провоцируй».

Набор команд, которые Хаук считал вовсе не нужными. Девочка это или мальчик – черт разберет.

Но разве его нужно бояться? Малыш наверняка потерялся, напуган и сам.

Хотя ведет себя так, будто он тут хозяин, на территорию которого забрался кто-то чужой, незнакомый и интересный. Стоит и смотрит. Чуть наклонил голову. Аккуратно, несколько дергано, помахал рукой…

Хаук ответил.

Очки послушно приблизили картинку, позволив разглядеть несмелую улыбку в ответ. А потом их накрыло едва заметной пеленой защитного поля.

– Слушай, он безобидный. Она. Ни оружия, ничего.

«Подчиняйся и отступай ко мне. Спиной. Медленно».

– Да иду я! Но это правда просто ребенок! И ей походу досталось. Не одежда – сплошное рванье. Да еще и босая… Не можем же мы бросить её тут?

«Я разберусь. Делай, как сказано.»

Странно, но голос Джея стал лишь еще напряженней. Слова звучали рвано, будто он выплевывал их через силу. Хотя учитель, должно быть, даже не говорил. Беззвучно шевелил губами, помогая мыслесвязи, как сейчас Хаук. Пришлось заткнуться и подчиниться.

По лицу девочки скользнуло удивление. За ним и обида. Она еще раз помахала рукой и даже что-то крикнула. Но Пустошь забрала слова себе, позволив различить лишь звонкий голосок. Добрый. Задорный.

– Говорю же, она не…

Перед глазами мелькнула вспышка. Хаук тяжело приложился затылком, сапог учителя вдавил в землю – не встать, как ни старайся. Джей не разменивался на слова, по-простому поставив ногу на грудь. Стальную. Ощущения – блеск.

И стоило бы возмутиться.