К-9: Право на счастье

Тихо выдохнул, будто и не было того возбуждения, которое всегда приглашает к величайшей догадке или открытию.

Уже тихо, спокойно сел на место, уставившись в ало-рыжий отсвет печи. Вскоре в руки тюкнулась тарелка с не самым аппетитным на вид, но действительно вкусным варевом.

– А откуда такое? Это же не паек.

– Я собрал кой-чего, пока ты развлекался с мухами, – хмыкнул Джей.

– Угу. Я лезу не в свое дело, да?

– Нет, почему. Моему отряду эту особенность знать полезно. Чужим не трепи и все.

– Угу.

Варево обжигало язык и губы, но съесть его хотелось побыстрее. Будто еда сможет исправить неловкость. Или хотя бы заставит больше думать, чем спрашивать. Рот-то занят. Неизвестно, только, что хуже: говорить или думать.

Джей по-своему жесток. И по-своему добр. Эту смесь необходимости и души Хаук понять не мог. От любой, даже самой осторожной попытки объяснить внутри все ломалось, трещало как стекло под слишком тяжелым грузом. И мысли тут же меняли ход. Пугливо бежали в «безопасную зону».

Должно быть, именно об этой слабости говорил учитель. С другой стороны, джеево деление на «правильное» и «желаемое» тоже не работало как надо. Не было ультимативным. Как будто никогда не было правилом в первую очередь для него самого: он играл в свою игру, и менял правила по ходу дела. Подстраивал под себя как удобно. Разумеется, тут же выигрывал. Даже сейчас, говоря о том, как опасны бродяги и почему обычные люди стреляют первыми… Отнимать их жизни все же не стал. Хаук был рад этому, да. Но потерял ориентир. Заплутал в поисках своего ответа, раз от разу натыкаясь на стену высотой в жизненный опыт учителя.

– Ты ведь не тронул тех двоих?

– Не тронул.

– И тварей ты стреляешь вовсе не всех без разбору.

Джей перестал вглядываться куда-то в бездонную высоту неба и просто качнул головой:

– Мои причины далеки от твоих, Хаук. Пустошь не любит тупой, бесполезной охоты. Её надо уважать. А уважать её – значит, уважать жизни её созданий. Что же до тех двоих – они просто были другими.

Бродяги бывают разными, помнишь? Тот мужик защищал ребенка. И все, – по губам скользнула едва заметная улыбка. – Какой смысл стрелять в обычное зеркало?

– Я не ребенок! – притворно возмутился Хаук. Джей расхохотался, и в пустую миску тут же встала еще одна:

– Тогда тебе мыть посуду! Советую поживей – спать уже на час меньше. Зато работы меньше не стало.

Глава 9

Заросшая грибами низина выглядела еще отвратней, чем холм.