Власть. Естественная история ее возрастания

9

Роли ополченцев в битве при Бувине придают слишком большое значение; но гораздо чаще они бежали с поля боя, как это было в битве при Креси, когда, как свидетельствует Фруассар

, они вытаскивали свои шпаги за две мили до врага и кричали: «На смерть! На смерть!», – чтобы потом стремительно убежать при первом виде армии противника.

10

См.: A. Gaullery. Histoire du Pouvoir royal d’imposer depuis la Fеodalitе jusqu’? Charles V. Bruxelles, 1879.

11

Согласно документам, опубликованным Морисом Жюсленом: «Biblioth?que de l’Еcole des Chartes», 1912, p.

12

Baldwin Schuyler Terry. The Financing of the Hundred Years War, 1337–1360. Chicago and London, 1914.

13

О богатстве Франции в начале войны, Фруассар пишет: «Тогда королевство Франция было плодородным, равнинным и крепким, люди были богатыми, владели большим имуществом и не было речи ни о какой войне».

14

Это повышение в определенной степени сделалось необходимым из-за общего подорожания товаров вследствие притока драгоценных металлов из Америки.

15

«Новая болезнь распространилась в Европе; она охватила наших государей и заставляет их содержать беспорядочную массу войск. Она усиливается и становится заразной, ибо как только одно государство увеличивает то, что оно называет своими войсками, другие тотчас же делают то же самое, так что в результате не получается ничего, кроме всеобщего разорения. Каждый монарх держит наготове столько войска, сколько ему пришлось бы иметь разве лишь в том случае, если бы его народам угрожало истребление; и это состояние борьбы всех против всех называют миром» (О духе законов, кн.

.

16

Op. cit.

17

H. Taine. Les Origines de la France contemporaine, еd. in-16, t. X, p. 120

.

18

Paul Viollet. Le Roi et ses ministres pendant les trois derniers si?cles de la monarchie. Paris, 1912, p. VIII.

19

Карл Маркс. Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта

.

20

L. Duguit. L’Еtat, le Droit objectif et la Loi positive. Paris, 1901, t. I, p. 320.

21

Ср. у Бенжамена Констана: «Люди партии, как бы ни были чисты их намерения, всегда противятся ограничению суверенитета. Они смотрят на себя, как на его наследников, и бережно обращаются со своей будущей собственностью, даже когда она находится в руках их врагов» (Benjamin Constant. Cours de Politique constitutionnelle, еd. Laboulaye.