О брачной и внебрачной жизни

Была ли тут замешана политика или же хетт оказался женоненавистником, но он неожиданно потребовал выдачи непокорной жены мужу. Шаушкамува не решился перечить могущественному соседу, тем более что по решению хетта угаритский царь должен был выплатить ему за сестру тысячу сиклей золота (около десяти килограммов). Несчастная Бин-Рабити была выдана на казнь собственным братом, и удовлетворенный Аммистамру II на радостях выплатил ему на 400 сиклей больше. Так была поставлена кровавая точка в бракоразводном процессе.

Служители Кибелы

У фригийцев, осевших в Малой Азии после падения Хеттской державы и составлявших значительную часть ее населения, был издревле распространен культ богини, носившей имя Великой Матери, а позднее – Ма или Кибелы. Поклонники этой богини оскопляли себя в память о юноше, которому Кибела приказала остаться девственником.

Когда на берегах Малой Азии появились греки, они быстро переняли культ Кибелы у новых соседей, и богиня начала свое победное шествие по Ойкумене.

В конце III века до н. э. она покорила непобедимый Рим – здесь ее культ слился с культом богини посевов Опс и получил статус государственного. Кибеле были посвящены Мегалезийские игры, которые подробно описывает Овидий в своих «Фастах» – книге о календарных праздниках Рима. Рассказывает поэт и о том, как богиня плодородия по какому-то необъяснимому капризу потребовала от своего возлюбленного навеки отказаться от плотской любви.

Когда-то юный отрок, «обаятельный обликом Аттис», увлек Кибелу «чистой любовью».

Богиня потребовала от юноши, чтобы он оставался при ней и «блюл святыни», а также поставила маловыполнимое условие «отроком быть навсегда», то есть отказаться от плотской любви с кем бы то ни было.

Повиновался он ей и дал ей слово, поклявшись:

«Если солгу я в любви – больше не знать мне любви!»

Скоро солгал он в любви; и с Сагаритидою нимфой

Быть тем, кем был, перестал. Грозен богини был гнев…

Ревнивая Кибела погубила соперницу, а на Аттиса наслала безумие, и он сам оскопил себя острым камнем.

Он голосит: «Поделом! Искуплю я вину мою кровью!

Пусть погибают мои члены: они мне враги!

Пусть погибают!» Вскричал и от бремени пах облегчает,

И не осталося вдруг знаков мужских у него.

Это безумство вошло в обычай, и дряблые слуги,

Пряди волос растрепав, тело калечат себе…[14 - Здесь и далее «Фасты» цитируются в пер. Ф. Петровского.