22 июня, или Когда началась Великая Отечественная война

Последствия этого трудно понять современному россиянину, которого приучили к тому, что Первый Президент суверенной России по несколько месяцев «работал на даче с документами».

Вот только сталинские порядки очень сильно отличались от ельцинских. Сталин вникал во все и командовал всем. З его подписью выходили решения о замене направляющих лопаток центробежного нагнетателя авиамотора АМ-35 или об исключении из состава возимого ЗИПа танка Т-34 «брезента и одного домкрата». Без его согласия не решались вопросы балетных постановок в Большом театре и замены в песне слов «и летели наземь самураи» на слова «и летела наземь вражья стая» (после подписания 13 апреля 1941 г.

договора о нейтралитете с Японией). Вот почему двухдневное отсутствие Сталина в Кремле не могло не парализовать работу всего высшего эшелона власти.

Хотите – верьте, хотите – нет, но приказ на переход границы с Финляндией поступил в 10-й мехкорпус 23-й армии Северного фронта именно после того, как соратники «лучшего друга физкультурников» уговорили его вернуться на рабочее место.

В полночь с 1 на 2 июля 1941 г. 21-я танковая дивизия получила боевой приказ:

«…в 6.00. перейти границу в районе Энсо и провести боевую разведку…установить силы, состав и группировку противника. Путем захвата контрольных пленных установить нумерацию частей противника…

…по овладении ст. Иматра – станцию взорвать и огнеметными танками зажечь лес.

В случае успешного действия и захвата рубежей Якола-Иматра – удерживать их до подхода нашей пехоты…» (17)

Разгром

Читаешь текст этого приказа и думаешь: как быстро, как неотвратимо меняются времена и нравы! Вот раньше – какая была лепота:

Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем…

Я хату покинул, ушел воевать, чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать…

Это – стихи. А вот и текст боевого приказа № 01 от 15 сентября 1939 года: «Армии Белорусского фронта переходят в наступление с задачей содействовать восставшим рабочим и крестьянам Белоруссии и Польши в свержении ига помещиков и капиталистов…» (1, стр.

113)

И что же? Не прошло и двух лет – и на тебе: ни мирового пожара, ни восставших из ада рабочих и крестьян. Все просто и прозаично: станцию на сопредельной территории – взорвать, лес – зажечь…

Правда, ни того ни другого сделано не было.