22 июня, или Когда началась Великая Отечественная война

«На пятые сутки войны, не имея боеприпасов, войска вынуждены были отступить и разрозненными группами разбрелись по лесам» (80).

«Разрозненными группами разбрелись по лесам» – признаться, не каждый советский генерал в своих мемуарах оказался способен на такую откровенность.

Вот, собственно, и все, что можно узнать об обстоятельствах разгрома из воспоминаний Болдина.

Перед нами стандартный набор предписанных советской исторической науке «обстоятельств непреодолимой силы»: не было связи, не было горючего, кончились боеприпасы.

Почему нет связи – вражеские диверсанты все провода перерезали.

Куда делось горючее – немецкая авиация все склады разбомбила.

Почему снаряды не подвезли – так письмо же до Минска не долетело…

Ненужные, мешающие усвоению единственно верной истины подробности – сколько было проводов, сколько было диверсантов, какой запас хода на одной заправке был у советских танков, сколько снарядов входит в один возимый боекомплект, какими силами немецкая авиация могла разбомбить «все склады» и сколько этих самых складов было в одном только ЗапОВО – отброшены за ненадобностью.

Отброшена за ненадобностью и та простая и бесспорная, истина, что Вооруженные Силы как раз и создаются для того, чтобы действовать в условиях противодействия противника.

Что же это за армия такая, если она способна воевать только тогда, когда противник ей не мешает?

Пожалуй, самое интересное и ценное в мемуарах Болдина – это то, чего в них нет.

А для того чтобы увидеть, то чего нет, откроем мемуары другого генерала, который в эти же самые дни июня 41-го руководил действиями крупного мотомеханизированного соединения.

Итак, Г. Гудериан, «Воспоминания солдата»:

«…22 июня в 6 час 50 мин я переправился на штурмовой лодке через Буг… двигаясь по следам танков 18-й танковой дивизии, я доехал до моста через реку Лесна… при моем приближении русские стали разбегаться в разные стороны… в течение всей первой половины дня 22 июня я сопровождал 18-ю тд…

…23 июня в 4 час.

10 мин. я оставил свой командный пункт и наравился в 12-й армейский корпус, из этого корпуса я поехал в 47-й танковый корпус, в деревню Бильдейки в 23 км восточнее Брест-Литовска. Затем я направился в 17-ю танковую дивизию, в которую и прибыл в 8 часов… Потом я поехал в Пружаны (70 км на северо-восток от границы. – М.С.