Сознание и космос

Вопрос о том, почему она работает, вплоть до появления этой книги не рассматривался. Но и в других дисциплинах нет ни одного ученого, который мог бы объяснить, почему вещи работают так, а не иначе. Физика называется физикой, потому что в основном пытается описать существующий порядок вещей, а не дать какое-то правдоподобное объяснение того, почему это так.

В этой книге я попытаюсь дать подтверждение астрологии, объясняя причины солнечной и лунной активности, движения планет и сезонных сдвигов, рассматривая при этом воздействие, которое они оказывают на тех, кто живет под их влиянием.

Все космические исследования упускали из виду состав и структуру планетарных сил. Поверхность небесных тел и их гравитационные и магнитные поля имеют природу, которая не поддается прямому исследованию даже при помощи самой совершенной техники. Наука способна предоставить нам не так уж много достоверной информации. Человек высадился на Луну и вернулся с образцами пород, которыми усеяна ее поверхность, но это не дало нам ответов на наши вопросы.

У человека есть одно серьезное ограничение: он не всегда может видеть то, на что смотрит, особенно на поверхности Луны. Луна – это совершенно иная система отсчета, которую не способны воспринять наши ограниченные средства понимания. Мы скованы скафандром, ботинками и сжатой земной атмосферой. Даже данные, которые мы передаем на Землю с помощью телеметрии, подвержены воздействию множества неизвестных сил, которые могут исказить смысл.

На самом деле, нам хватает проблем с наблюдением за окружающей средой прямо здесь, на родной Земле, где мы родились и выросли. Нам трудно по-настоящему увидеть то, на что мы смотрим. Мы привыкли доверять пяти чувствам, но вот пришел Вернер Гейзенберг и сказал, что ко всему нужно применять принцип неопределенности, потому что вещи, с которыми мы вступаем в непосредственный контакт, создают так много проблем, что мы стоим на грани отсутствия реальности! Не существует никаких абсолютов.

Всякий раз, когда ученые пытаются добыть информацию, которая кажется несовместимой с квантовой механикой, природа прячет свое лицо. Принцип неопределенности Гейзенберга исключает возможность того, что кто-либо когда-либо сможет выполнить точные измерения, необходимые для полного определения той или иной физической идеи.