Человек изначальный. Из пены морской

Шмальгаузена (Шмальгаузен, 1968), в которой роль естественного отбора переосмыслена «до наоборот»: он не только не инициирует, он притормаживает процесс изменчивости и отсекает крайности!

Вспомним, кстати, о происхождении потрясающего разнообразия видов птиц, где природа разгулялась вовсю, получив «перо в руки». Она создавала яркие и почти немыслимые виды птиц, предоставляя им выживать или сходить со сцены. Естественный отбор в большинстве случаев «молчал», потому что легкость и многообразие форм пера делали возможным выживание почти любых трансформеров, не угрожая их жизни.

Это аналогично употреблению легких материалов в строительстве. Легкие бетоны и пластики сделали возможным строительство зданий с самыми причудливыми формами, что раньше было невозможно. Естественный отбор работает согласно принципу адаптивной допустимости, и он работает, даже когда молчит. А это естественное отсутствие реакции часто представляют как полное отсутствие естественного отбора. Если таможня в «зеленом коридоре» не задерживает каждый чемодан, это не означает, что таможни нет вообще.

Как известно, классический дарвинизм исходил из творческой роли естественного отбора, который продуцирует новые качества видов или новые виды, потому что в них появилась нужда. Вот мистер Отбор сел, подумал и придумал новый вид. Сейчас естественный отбор рассматривают в прямо противоположном качестве: в качестве «фактора, снижающего изменчивость популяций» (Майр, 1973, гл. 8). На самом деле естественный отбор – не столько деятель эволюции, сколько фильтр.

Он работает не как гончар, добавляющий материал, а как скульптор, отсекающий все лишнее.

Естественный отбор отсекает вредные мутации, «комбинируя нейтральные и полезные мутации» (Тимофеев-Ресовский, Яблоков, 1974, с. 522; кстати сказать, А.В. Яблоков, выдающийся советский биолог, являлся сторонником акватической теории). Новое качество не может появиться «ниоткуда», прежде необходимо накопление «критического минимума» незаметных количественных изменений, и отрицание подразумевает сохранение, а «каждый фенотип – компромисс между противоположно направленными давлениями отбора», как утверждал автор синтетической теории эволюции Э.

Майр (Майр, 2004, с. 75). Ключевое слово: компромисс. Мутации в геномах происходят непрерывно и массово, но закрепляются те, которые пропустит мистер Отбор.

«Процесс естественного отбора есть диалектический процесс, который мы обнаруживаем в природе», – считает Г.Аллен (Allen, 1983, р. 81–103).