Печорин и наше время

Они подумали – или сделали вид, что подумали, – будто Лермонтов считает Печорина героем в первом значении этого слова и призывает подражать ему. На самом же деле слово «герой» применимо к Печорину во втором его значении (главное действующее лицо романа) и – непременно – в третьем: он выражает свою среду и эпоху.

Итак, цель Лермонтова – создать «портрет, составленный из пороков всего… поколения». В четвёртом, последнем абзаце предисловия он объясняет, как намерен создавать портрет Героя: «Довольно людей кормили сластями: у них от этого испортился желудок: нужны горькие лекарства, едкие истины».

Может быть, самое важное слово здесь то, которое я не выделила: истины. Задача, поставленная Лермонтовым, была бы невыполнима, если бы он не решился, наперекор пожеланиям многих критиков, которым хотелось бы видеть в книге более привлекательного героя, писать прежде всего истину, потому что только истина создаёт великую литературу.

Последние строки предисловия насмешливы. «Но не думайте однако после этого, чтоб автор этой книги имел когда-нибудь гордую мечту сделаться исправителем людских пороков.

Боже его избави от такого невежества!..»

Всё дело в том, что недостатки каждого отдельного человека могут быть присущи только ему – тогда можно пытаться их исправить. Но когда недостатки или пороки свойственны целому поколению – вина ложится не на отдельных людей, а на общество, породившее эти пороки. Исправлять надо было русскую действительность эпохи Лермонтова – об этом он не мог сказать открыто.

Вот почему предисловие кончается полугорько, полушутливо: «Будет и того, что болезнь указана, а как её излечить – это уж бог знает!»

В чём Лермонтов увидел болезнь своего поколения, мы узнаем, когда откроем его роман.

Глава 2. «Бэла»

Что страсти? – ведь рано иль поздно их сладкий недуг

Исчезнет при слове рассудка;

И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, —

Такая пустая и глупая шутка…

«Я ехал на перекладных из Тифлиса».

Я ехал на перекладных из Тифлиса. Я ехал…

Не могу объяснить, почему эти шесть слов кажутся мне необыкновенными. Ведь так коротко, так просто: я – ехал – на перекладных – из Тифлиса…

Много раз над этим предложением вздыхали и страдали мои ученики. Простое, полное, личное, распространённое, повествовательное. Я – подлежащее. Ехал – сказуемое. На чём ехал? На перекладных. Косвенное дополнение. Откуда ехал? Из Тифлиса. Обстоятельство места.