Мифы о русской эмиграции. Литература русского зарубежья

Участник Белого движения на Востоке России, Участник Первой мировой и гражданской войн. С 1922 в эмиграции, жил в США, в Нью-Йорке. Издатель газеты «Россия», а также журнала «Russia» (на английском языке).]. Но гораздо ближе них моему сердцу оказалась газета в Аргентине «Вестник» под редакцией В. В. Шапкина[24 - Владимир Васильевич Шапкин (1888–1967) – издатель. Казак Богоявленской станицы войска Донского. Окончил Новочеркасское военное училище и Московский археологический институт в Москве. Полковник. Участник Первой мировой и гражданской войн.

Член Войскового круга и министр земледелия на Дону. В эмиграции с 1919. Переехал в Аргентину в 1930-х. Основал там Донскую станицу имени П. Н. Краснова и был ее атаманом. Один из основателей и издателей «Русской газеты», «Вестника» (Буэнос-Айрес).].

Кто-то из старых эмигрантов сообщил мне адрес И. Л. Солоневича, где-то в лагере в Германии. Причем предостерегал меня, что у него-де дурной характер, и он может мне ответить грубостями. Я написал; и ответ получил отнюдь не грубый.

Солоневич говорил, что скоро переезжает в Аргентину, будет там выпускать газету, и приглашал меня в сотрудники.

Так и произошло. И дальше, хотя мы во многом расходились во мнениях (в частности, я никогда не разделял его отрицательного отношения ко дворянству и к петербургскому периоду истории России), он мое сотрудничество, видимо, ценил, и у меня с ним конфликтов не возникало.

В Париже дела постепенно изменились. Большевики зарвались со скандальным похищением студента Лапчинского, оказавшего яростное сопротивление.

Работе их репатриационных миссий был, в конце концов, положен конец; лагерь в Борегаре закрыт. Дышать стало легче…

Надо сказать, что жизнь на Западе в тот момент отнюдь не поражала роскошью (как потом она открывалась эмигрантам третьей волны): все продукты выдавались по карточкам; молоко, например, только при предъявлении врачебной справки. Хлеб некоторое время продавали только маисовый, желтый по цвету и препротивный на вкус.

Но мы искали не материальных благ, а свободы. Увы! Ее мы не нашли… Страшные выдачи шли по всей Европе, в Италии, в Германии… Многие из наших остались навсегда морально сломленными, и не в силах бороться дальше.

Но обо всем этом в двух словах, на двух-трех страницах, не расскажешь… И многое останется неизвестным ни потомкам, ни будущим – уже теперешним – исследователям.

Мой собственный архив, плод многолетней работы, врагам удалось недавно уничтожить.