Тайный код Петербурга

Сюжетом для скульптуры послужила поэтическая легенда о любви сына богини Венеры Амура к прекрасной девушке Психее.

Царская дочь Психея стала возлюбленной знаменитого бога любви. И всё бы было хорошо, если бы не одно из условий: она никогда не должна была видеть обличье своего суженого при свете. Понятное дело, девушка не удержалась и однажды ночью зажгла светильник. Спящий Амур оказался действительно прекрасен, но, пока Психея зачарованно смотрела на него, капля масла с лампы упала ему на кожу. Он проснулся и исчез.

Прекрасный миф застыл в мраморе: восхищённая Психея наклоняется к своему таинственному супругу – через мгновение капля горячего масла, падающая из светильника, разбудит Амура, и он в гневе покинет Психею. Девушке придётся перенести немало испытаний, прежде чем она вновь обретёт своего любимого.

Но старые липы Летнего сада решили по-другому – и капля масла из коварной лампы так никогда и не обожжёт беззащитное тело спящего бога, и Психее не придётся искать исчезнувшего супруга в страшных окрестностях античного Ада.

Всё останется так, как есть…

Кстати, от брака Амура с Психеей родилось Наслаждение. Может быть, поэтому здесь на аллее вдоль набережной Лебяжьей канавки с конца XVIII века устраивался смотр невест. Эта традиция сохранилась вплоть до начала XX века.

Но уж таков Петербург, что здесь даже античный миф преображается, попав под метафизическое очарование таинственного света. Известно, что каждый год в одну из белых ночей, очнувшись от векового сна, пара всё же покидает свой постамент.

Двоих возлюбленных, держащих друг друга за руки, не раз видели летящими над застывшим зеркалом Лебяжьей канавки, над окутанным пеной цветущей сирени Марсовым полем. Замечали и у ограды Летнего сада со стороны Невы.

Классический ритм чередующихся лаконичных строк чугунных копий с изящным, словно в сонете, завершением в конце поэтического ряда гранитных колонн вызывает смутное, как во сне, необъяснимое ощущение чуда.

Эта ограда вместе с садом стала героиней одного из самых ярких стихотворений Анны Ахматовой.

Я к розам хочу, в тот единственный

сад,

Где лучшая в мире стоит из оград,

Где статуи помнят меня молодой,

А я их под невскою помню водой.

В душистой тиши между

царственных лип

Мне мачт корабельных мерещится

скрип.

И лебедь, как прежде, плывёт

сквозь века,

Любуясь красой своего двойника.

И замертво спят сотни тысяч шагов

Врагов и друзей, друзей и врагов.