Симулятор Жизни. Трилогия

Небо переливалось всеми красками «темной радуги» наподобие Северного сияния, только ярче.

Если на Земле белый свет можно разложить по спектрам цветов, то получится радуга, здесь также, только за основу взят чёрный свет.

Я вообще никогда не думал, что чёрный свет может быть таким ярким и насыщенный. Света было более чем достаточно, чтобы комфортно здесь проживать.

Вокруг меня росли невероятной формы грибы, ножки которых в диаметре достигали десятки метров.

Я закрыл глаза…

Непередаваемые ощущения, когда стоишь босиком на теплой и мягкой шляпке гриба, вдыхая полной грудью сладковатый воздух, напоминающий кисель, а через веки доносится свет от «Северного сияния» мыльного пузыря, переливающегося огромным количеством ярких красок тёмного света.

Я не чувствовал себя там гостем, а наоборот, ощущал неотъемлемой частью этого мира, как будто грибной мир создал меня для того, чтобы ощутить состояние безусловной любви к самому себе.

Я просто был этим пространством…

Открыв глаза, я медленно подошел к небольшому грибу с широкой фиолетовой шляпкой.

Прикоснулся к нему своими стеклянными руками…

Он был рад меня видеть, он вспомнил меня и, выражая чувство радости, начал сыпать на меня яркие частицы, напоминающие снег. Они были теплые…

Каждое прикосновение этих частиц с моим телом сопровождалось приятным покалыванием на коже, аналогично тому, как пробегают мурашки по всему телу. Падая на меня, частицы становились ярче и растворялись в пространстве.

Я поднял голову вверх и увидел, как из под фиолетовой шляпки на меня падают споры грибов, создавая локальный снегопад радости и блаженства, подтверждая, что я там, где мне и необходимо сейчас быть.

Все пространство обладало разумом, как общим, так и в каждой проявленной форме этого мира.

«Добро пожаловать домой!» – произнес кто-то стоящий за мной.

Я обернулся…

За мной стояло высокое утонченное существо человекоподобной формы.

Некоторое время мы стояли молча, вспоминая друг друга. Я был им, а он был мной, в тоже время мы были абсолютно разными и едиными одновременно. Сложно передать это ощущение словами.

Его тело было прочным и полупрозрачным, казалось, что оно сейчас растворится в воздухе, но в тоже самое время он был настолько проявленным, что я сам ощущал себя нематериальной структурой.

От его «гладкой кожи» исходил блеск, переливающийся на темном свету.