Artifex Petersburgensis. Ремесло Санкт-Петербурга XVIII – начала XX века

Важными для реконструкции истории ремесла являются два феномена, пережившие народы, государства и исторические эпохи – археологический продукт ремесленного производства как артефакт (материальный предмет) и язык (слово и термин)[15 - Первые артефакты, произведенные человеком, относятся ко времени в 1,3 млн. лет, когда появился человек умелый, а за ним и человек работающий, задолго до человека разумного (примерно 200.000–100.000 лет назад) (Бурлак С. Происхождение языка: Факты, исследования, гипотезы.

2–е изд., перераб. и доп. М., 2019. С. 193); Ремесленные практики появляются задолго до первых цивилизаций. Самыми древними артефактами являются наконечники стрел из отщепов камня, найденные в Южной Африке – их возраст составляет 64.000 лет. Самым древним наконечникам в Европе – 35–24.000 лет. Керамика появилась 25.000 лет назад. Неолитическая революция примерно с 12.000 до 7.000 лет до н. э. означала появление сельского хозяйства, вытеснение каменных орудий металлическими (Вуттон Д. Изобретение науки: Новая история научной революции / пер. с англ. Ю. Гольдберга. М., 2018. С. 11).]. Иными словами, происходит возвращение и обращение не столько к структурам и моделям, сколько к человеку, сделавшему эту вещь: кусок ткани, кувшин, топор, и говорившему на этом языке. Мостики бытования ремесла из прошлого в настоящее позволяет перекинуть феноменология. Язык вещи и ремесленная терминология помогают постичь не столько временную, сколько антропологическую составляющую истории. Через призму ремесла, следовательно, внимание фокусируется на человеке, а не на капитале, машине (инструменте, средствах производства) и продукте, являющимися его производными. Ремесло противопоставляет себя всему массовому: массовой продукции, массовой культуре, а любая ориентация на массовость означает смерть человека как агента социальности. Возвращение к ремесленному мастеру, как полноценному агенту социальности и участнику экономического процесса, означает возвращение человеку его места в бытии и обретение им самого себя, а значит и окружающего мира, неподвластного машинам и экономическим кризисам. С началом и ускорением промышленной революции в XIX в., Европу и Россию, как неотъемлемую часть мирового хозяйства, все чаще начинают сотрясать экономические и социальные кризисы, сопровождающиеся периодическими крахами на биржах.