Специальные события как триггеры социокультурных процессов

В его работах есть отсылка к понятию монады Лейбница, которая существует в бесконечной последовательности двух бесконечно малых состояний: событии и памяти. Событие позволяет выделить интенцию автора, особенно тогда, когда событие для него несет личную окраску, что особенно важно при рассмотрении исторических событий. У Сергеева событийность связана с процессом связывания мышления и сущего, создавая непротиворечивую картину мира.

С.А. Смирнов предлагает рассматривать события как точки в траектории «карты-путеводителя» личности человека.

Предполагая, что событие невозможно без человека, автор разрабатывает несколько концептов событийной онтологии человека, в основе которой интерактивная навигация человека и его будущего находится в зависимости от событийного ряда в процессе поиска – конструирования своего места в жизни. Человек у Смирнова – связующее событие между антропологией и онтологией, которое находится в пространстве событий и активно выясняет и уточняет это пространство всю жизнь. В своем исследовании автор продолжает концепт М. Хайдеггера о существовании человека в «просвете» бытия, между прошлым и будущем. С другой стороны человек представляет собой орган чувств бытия. Эта концепция схожа с представлениями жителей Древнего мира Междуречья, в которых Творец создал Творение, в том числе для самоанализа самого себя, поскольку сам Он только источник всего сущего и нет у Него собственных органов чувств. «Человек, совершая онтологический прыжок и становясь событием бытия, – ключевой ориентир для онтологии человека. Бытие осуществляется как событие, если человек свершается как событие бытия, тем самым становясь, свершаясь в бытии»[106 - Смирнов С.А. Антропологический навигатор. К событийной онтологии человека. – Новосибирск: ООО «Офсет-ТМ», 2016. – 438 с. С. 18.]. Рассматривая событийность человека, Смирнов рассматривает концепцию казуально-событийного мыслительного процесса, инициируемого «вдруг» извне у М. К. Мамардашвили[107 - Мамардашвили М.К. Как я понимаю философию. 2-е издание. М.: Изд. группа «Прогресс»; «Культура», 1992. С. 143.], и моделируемого событийно мышления у Г. П. Щедровицкого[108 - Щедровицкий Г.П. Избранные труды. М.: Шк. Культ. Полит., 1995.], которое можно конструировать, создавая специальные условия игровых мыслительных полигонов. Допуская границу между мыслимым миром и миром немыслимым, автор отходит от европейского мировоззрения реальности как исключительно того, о чем можно помыслить.