Философия возраста (возраст и время)

Потребность в связи с безусловным, Другим не исчезла, но удовлетворить ее индивид мог теперь только на свой страх и риск, без опоры на коллективное тело церкви, общества, государства, а скорее вопреки общей логике изменения в общественных настроениях, маркирующего принадлежность индивида к эпохам модерна и постмодерна.

Когда люди утрачивают веру в Другое и исходят из автономии человека, отдельные возрасты обретают большую, чем прежде, самостоятельность. Они не стягиваются в одно целое представлением о единой человеческой сущности.

Возраст открывается для философского анализа как особенный способ обнаружения безусловного (духа, способности сознания) в условном (в одушевленном теле). Содержание и ценность каждого из возрастов больше не определяются свыше, из заданного от века первообраза, они проясняются в ходе внимательного анализа бытия-ребенком, бытия-подрост-ком, бытия-стариком и т. д.

От открытия возраста к философии возраста. Итак, изменение базовой интуиции относительно мира и человека привело (с конца восемнадцатого века) к открытию возраста для философской рефлексии.

Пространство для философского анализа возраста открылось, но заметных инвестиций в его анализ в XIX–XX веках сделано не было. В частности, эпоха расцвета немецкой классической философии существенного продвижения в тематизации возраста не принесла[47 - Кант интересуется возрастом преимущественно в аспекте просвещения, то есть перехода от «несовершеннолетнего» состояния к взрослому, просвещенному (что и определяет классический подход к возрасту, когда точка отсчета – это «правильный» человек, отвечающий своему назначению, своей сущности) (см. : Кант И. Ответ на вопрос: что такое просвещение? // Соч. в 6 т. ? И. Кант. Т. 6. – М.: Мысль, 1966. С. 25–36). Большое внимание Кант уделяет также детству в связи в вопросами педагогического характера (Кант И. О педагогике // Трактаты и письма ? И. Кант. – М.: Наука, 1980. С. 445–504). Основные философские интересы Канта уводили его далеко от проблематики возраста. В центре его внимания находился всеобщий, трансцендентальный субъект без пола и возраста. Гегель рассматривает возрасты и возрастные изменения, используя универсальную диалектическую схему: тезис – антитезис – синтез. Эта схема вынуждала его ограничиться выделением трех возрастов, соответствующих диалектической логике: ребенок – муж – старик.