Лао-цзы на границе. Проблески мистического видения

В нашу защиту можно сказать, что мы, люди, по крайней мере искали Безымянного в своей неуклюжей манере, начиная с тех дней, когда рисовали в пещерах, а затем в пирамидах, а также поклонялись Солнцу, Луне и планетам или богам времен года, вплоть до нашей эры. И мы всё еще находимся в поиске.

Язык не может описать неописуемое, но он может указать людям на Нечто Большее. Средневековый доминиканский монах Фома Аквинский отложил в сторону свою монументальную «Сумму теологии», объясняя внезапную потерю интереса одному из своих собратьев-монахов.

«Всё это – тлен, – сказал он, – по сравнению с тем, что открылось мне». Прозванный братьями Быком из-за своего глубокого и упрямого молчания, Фома без колебаний отложил перо, потому что, подобно Лао-цзы, ему больше не нужны были слова.

Спустя несколько столетий после исчезновения Учителя Чжуан-цзы (Zhuangzi), изучающий Дао, сочинил притчу, в которой говорится о бесполезности слов для описания Пути. Если бы Лао-цзы был знаком с этой историей, то, несомненно, встал бы на сторону колесного мастера Пьена[1 - Взято из книги Джона Ричарда Сэка «Виды Луны» (CyberScribe Publications, Джексонвилл, штат Орегон, 2017).

Большинство историй, которые встречаются в этой книге, взяты из вышеуказанного произведения.].

Герцог Хуан спокойно сидел и читал в своем большом зале. Колесный мастер Пьен, который работал во дворе, вдруг отложил молоток и зубило, поднялся по ступенькам в зал и спросил герцога:

– Эта книга, которую читает ваша светлость, – могу я рискнуть спросить, чьи слова в ней?

– Конечно.

Это собрание сочинений самых почтенных мудрецов, – сказал герцог.

– Эти мудрецы всё еще живы?

– Нет, они давно умерли, – сказал герцог.

– В таком случае то, что вы читаете, – не что иное, как шелуха, оставшаяся от мудрых мастеров древности!

Его комментарий разозлил господина.

– С каких это пор у колесного мастера появилось разрешение критиковать книги, которые я читаю?! У тебя есть причина говорить это? Если так – что ж, очень хорошо.

Говори, иначе твои слова будут стоить тебе жизни!

Колесный мастер Пьен поклонился и ответил:

– Я смотрю на это с точки зрения своей работы. Если, когда я долблю колесо, удары молотка слишком нежные, долото будет скользить. Но если они слишком сильные, то инструмент вгрызается в древесину и не двигается с места. Не слишком нежно, но и не жестко – это можно почувствовать в своей руке, но невозможно выразить словами.