И море, и Гомер – всё движется любовью…

А человек это замечательный, я дружил с ним много лет, писал о нем. И для меня удовольствие напомнить об инженере и альпинисте, меломане и книгочее, воспитателе «трудных» детей и офицере в отставке, о коллекционере.

Первая моя публикация – интервью с Александром Владимировичем было опубликовано в газете «Комсомольская искра», где я тогда работал, в 1972 году – «В горах мое сердце».

Это был разговор о том, как одесский мальчик влюбился в горы.

Да, одесский. Хоть родился Блещунов в Харькове 25 августа 1914 года.

Но в том же году семья переехала в Одессу. Здесь школа, здесь институт инженеров водного транспорта, здесь он, 22-летний студент созвал тех, кого увлекал альпинизм и создал первую секцию.

– На мой призыв откликнулись пятнадцать человек. Среди них – профессор Кириллов, три члена дореволюционного Крымско-Кавказского горного клуба, но и десять молодых людей. И мы начали…

В 1938 году экспедиция на Памир вместе с биологом, профессором А. Е. Шевалевым, впервые прошли кольцевым маршрутом у ледника Федченко и горного узла пика Гармо.

В память о том восхождении впоследствии один из пиков на Памире был назван пиком Блещунова.

В 1940 году начались исследования на Памире физиологии человека и растений на высоте 6000 метров. Предстояла огромная работа И тут – война.

Все годы на фронте. От Сталинграда до Берлина и Праги. Начал лейтенантом, закончил майором. Насколько любил рассказывать о вершинах, о людях, покоряющих вершины, настолько скупо говорил о войне.

Самой правдивой книжкой считал «В окопах Сталинграда» Виктора Некрасова. Как только окончилась война, подал рапорт – отпустите в науку.

И Академии наук СССР понадобился его альпинистский и инженерный опыт Нужно было создать высокогорную научную лабораторию на горе Аграц в Армении, а затем и электронный кольцевой усилитель.

Тогда началась дружба Блещунова с академиками И. Таммом, А. Алихановым, С. Хейфецом. А вообще он был человеком, который умел дружить. Он притягивал как магнит к себе умных, интересных людей.

И дарил встречи с ними своим воспитанникам – бесчисленному альпинистскому братству Одессы.

Его дом был открытым домом. Проходишь вечером по улице – из окон музыка, в квартире всегда люди. Кстати, в коммунальной квартире.

На стенах – живопись, в шкафах разнообразные коллекции. И старинные веера, и пивные кружки, и медальоны работы Торвальдсена…

Мне казалось, что столько раз здесь бывал, что всё видел.