И море, и Гомер – всё движется любовью…

Я взял отчёт о первом съезде СССР, и в документах, где были подписи представителей республик, увидел, что от Украины среди подписавших Договор о создании СССР был Снегов. Почему я спикировал на эту фамилию? Мне показалось, что я его знаю. Я действительно знал одессита Снегова, зека, отсидевшего немеряные сроки, ставшего замечательным писателем-фантастом.

У меня и сейчас хранятся его книги. Но… когда я позвонил Снегову, он рассмеялся, сказал, что их часто путают, что тот Снегов, что мне нужен, живет в Москве и он мне даст номер его телефона.

Так через три дня я оказался в Москве, на улице Кропоткинской, в квартире, крошечной, того самого Снегова, кто подписывал Союзный договор, а в 1953 году из лагеря в Инте написал письмо Хрущёву с просьбой принять его для рассказа о репрессиях.

В 1954 году ещё подконвойного Снегова доставили в Москву. Его по прошлым временам знали, помнили Микоян и Хрущев. Снегов присутствовал 25 февраля 1956 года на закрытом заседании съезда.

Доволен ли был Алексей Владимирович докладом Хрущёва? Нет. Мягок. Снегов предупреждал, что сталинизм может возродиться. Но после отстранения Хрущёва и от Снегова попытались избавиться.

Естественно, я этого не знал. Не знал, что Снегов влепил пощёчину Щербицкому, что для Украины он персона нон грата.

Мы тепло, хорошо поговорили. Снегову было чуть за восемьдесят. Меня покорила его десятилетняя дочь. И вообще жизнелюбие, энергетика этого человека. Трезвость суждений.

Нужно ли объяснять, что вернувшись в Одессу, написал статью. Все было спокойно, но мой коллега Павел Шевцов, в это время работавший корром киевской «Рабочей газеты», попросил разрешения перепечатать статью в Киеве.

Что тут началось! ЦК Компартии Украины приняло постановление осудить. Деревянко получил партвыговор, Шевцов получил партвыговор, ну, а меня, беспартийную сволочь, приказано было гнать из советской печати.

И как в дореволюционные времена, Деревянко отправил меня в подполье.

Так аукнулась мне встреча с человеком, стоявшим у истоков доклада Хрущёва.

Кстати, умер Алексей Владимирович Снегов в 1989 году, прожив 91 год. Он мне письма присылал, поздравляя с Новым годом.

Мы живем уже в XXI веке. Нет СССР, нет всем руководящей компартии.

А культ личности уничтожить не удаётся. И поклонников Кобы становится больше.