Отряд мертвых

Он взял ее, поднял ко рту; за пластинкой тянулись размытые следы.

– Что ты со мной сделала? – спросил его рот.

Девушка сочувственно посмотрела на него.

– Ничего такого, чего бы не делали раньше миллион раз. Закинь ее в пасть, поможет. Не на сто процентов, но хватит, чтобы приспособиться к качке.

«О чем она говорит? – подумал Джо. – И почему я делаю все, что она предлагает?»

Правда, Дейзи-Мэй оказалась права. Как только челюсти несколько раз смяли жвачку, мир снова затвердел. Не полностью – все по-прежнему покрывал тонкий туман, – но стало заметно лучше; как глаза после лазерной коррекции – яснее, чем были, и намекают, что это только начало.

Девушка постучала в дверь.

– Ты что делаешь? – спросил Джо, поскольку этот вопрос принадлежал реальному миру, в который он пытался вернуться.

– Мы не в городе, – ответила Дейзи-Мэй. – Там, откуда я, принято стучать, прежде чем вламываться в чей-нибудь дом.

– Это моя операция, – сказал Джо и тут же усомнился в словах, которые принадлежали тому месту, где все имеет смысл.

Девчонка шагнула в сторону и указала ему на дверь.

– Прошу. Страшное дело – стоять на пути у мужчины и его операции.

Они подождали. Дверь оставалась закрытой.

– Нам следовало сначала сообщить об этом по рации, – наконец произнес Джо.

– Я думала, мы уже усекли, что твоя рация не работает. Если ты тут главный по борьбе с наркотой, неудивительно, что с ней такие проблемы.

Пронзительный вой помех подтвердил правоту ее слов.

Джо шагнул назад.

– Здесь что-то неладно.

– Ни фига себе, – сказала Дейзи-Мэй, подмигивая ему, и открыла дверь. – Тебе нужно податься в детективы.

* * *

В прихожей лежали двое покрытых кровью парней; их ошметки усеивали стены и пол, тела были распороты пулями. Если они сопротивлялись, то проиграли быстро и жестоко.

– Ну, – заметила Дейзи-Мэй, – они уж точно не поднимутся.

Джо уставился на нее, приложив палец к губам. Убитые парни выглядели не старше ее, однако она даже не вздрогнула.

Он присел проверить пульс, хотя знал, что его не будет, потом попытался сообразить, что же тревожит его в этой сцене сильнее всего, что-то, помимо двух застреленных подростков. Он понимал, что должен отступить, свалить наружу и связаться с участком. Это место преступления, и он ничего не может тут сделать, только напортить.