Москва разгульная

Клиника кожных и венерических болезней Солодовникова на Девичьем поле. Бол. Пироговская, 4

Когда Солодовникова спрашивали, куда он тратит свои богатства, тот ехидно отвечал: „Вот умру, тогда узнаете, кто такой Гаврила Гаврилович. Вся империя обо мне говорить будет“.». Когда предприниматель умер, стало известно содержание его завещания. На момент смерти Г. Г. Солодовникова состояние оценивалось около 21 млн рублей. Из них родственникам он завещал 830 000 рублей. Больше всех, 300 000, получил старший сын и душеприказчик, а меньше всех – платье и нижнее белье покойного – младший сын Андрей.

Так отец наказал сына за то, что тот отказался идти «по коммерческой линии». В своем завещании купец не забыл ни про кого. Он выделил определенные суммы всем своим родственникам, друзьям, знакомым и даже землякам.

Все оставшиеся колоссальные деньги, 20 млн рублей, Гаврила Гаврилович велел употребить на благотворительность. При этом Солодовников сам расписал на какие проекты пойдет его наследство.

Две трети суммы должны были пойти на постройку женских училищ, школ и детских приютов. Остальную сумму предписывалось потратить на возведение жилья для бедных и рабочих сословий. Так в 1909 году на 2-й Мещанской улице (ныне – ул. Гиляровского) появились два роскошных доходных дома с дешевыми квартирами. В народе эти здания стали называться «солодовками».

Городской дом дешевых квартир им. Солодовникова Г. Г. на 2-й Мещанской 1910

Для желающих закутить по-настоящему существовало три места: трактир-ресторан «Эрмитаж», работавший под руководством Люсьена Оливье, загородный «Яр», знаменитый своим хором и, наконец, роскошный «Славянский базар», при самом дорогом московском отеле.

«Славянский базар»

«Славянский базар»

Ресторан при гостиничном комплексе «Славянский базар» предпринимателя Александра Пороховщикова «Славянский базар» на Никольской улице был открыт в 1873 году. Здание для него перестроил австрийский архитектор Август Вебер, а Илья Репин специально для ресторана написал картину «Собрание русских, польских и чешских музыкантов», которую после революции повесили над парадной лестницей Московской консерватории.

Это был первый русский ресторан в Москве. Ранее рестораны открывали исключительно французы. Здесь же кухня была русская, а обслуживание на европейский лад. Так, официанты в ресторане прислуживали во фраках, как в самом изысканном и фешенебельном заведении.