Древнерусское предхристианство

На протяжении двух минувших столетий подробно изучены русские простонародные, в основном, семейные обряды и низовой слой верований (в домовых, банников, овинников, хлебников, злыдней, леших, русалок, водяных, болотников, полевиков, кикимор). Эти часто двоящиеся «зло-добрые» образы, возникали, как следствие двойственного отношения к дохристианским культам, вытесненным после принятия православия в область неизжитого «бесопоклонства».

Средневековые русские книжники вслед за греками послушно называли народную веру «эллинским многобожием».

Одно из важнейших миссионерских сочинений, апокрифическое «Хождение Богородицы по мукам» (XII в.), к древнерусским «богам» относило «всю тварь», а также римского императора Траяна: «То они все богы прозваша: солнце и м?сяць, землю и воду, зв?ри и гады; /…/ Трояна, Хърса, Велеса, Перуна на богы обратиша».[48 - Памятники литературы Древней Руси. XII век. М.: Художественная литература, 1980. С. 168.] Кирилл Туровский в «Поучениях» (XII в.), следуя правилам византийской риторики, приравнивал благоговейное почитание природного мира к его обожествлению и обличал древнерусское «эллинство»: «а инiи въ Сварожитца верують и в Артемиду, имже невеглаши человечи молятся, и куры имъ режуть /…/. А друзiи огневи и каменiю, и рекамъ, и источникомъ, и берегынямъ, и в дрова /…/». Ради подыскания яркого «антитезиса» православной евхаристии, он приписал своим предкам-язычникам никогда не существовавшие у них человеческие жертвоприношения: «Уже не заколаем идолам друг друга, не вкушаем жертвенной крови, губя душу, но спасаемся, причащаясь крови Христовой». [49 - Цит. по [электронный ресурс] URL: http://drevne-rus-lit.niv.ru/drevne-rus-lit/ text/slova-i-poucheniya-turovskogo/slova-i-poucheniya-turovskogo-original.htm] В византийской, переделанной на русский лад «Беседе трёх святителей» звучало фантастическое утверждение: «елленскiй старецъ Перунъ и Хорсъ жидовинъ, два еста ангела молнiина»».[50 - М.А.Васильев неубедительно объясняет эту фразу средневековым евгемеризмом. Васильев М. А. Цит. соч. С. 49–54.] Вышеприведённые и другие примеры такого рода свидетельствуют о средневековой мифологизации древнерусских верований с целью их наиболее убедительного противовопоставления христианскому единобожию.

Об исследователях, бездумно повторявших подобные обличения, едко высказался один из первых русских этнографов И.П. Сахаров: они «смешивают без всякого основания мифологию с демонологией, /./ и наводят на наших предков позорную тень многобожия».