Гунны – страх и ужас всей Вселенной

Не делающие различий между добрыми и злыми, добродетельными и порочными, виновными и невинными, старыми и молодыми, они казались ниспосланными небом или адом исполнителями приговора Страшного суда. И не случайно римляне дали гуннскому царю Аттиле прозвище «Флагеллум Деи», т.е. «Бич Божий». Данное прозвище свидетельствует о том, что в тогдашнем общественном сознании повелитель гуннских «инопланетян» воспринимался как смертоносное орудие разгневанного Всемогущего Бога. Бога, разгневанного людскими пороками. Пороками людей, наполнивших, наконец, меру своих беззаконий и переполнивших чашу Божественного терпения.

Ведь и дьяволы, бесы, терзают и мучат грешников в аду не по собственной прихоти (с какой стати злым духам наказывать творящих зло!), а по воле Всевышнего Бога. Именно Бог превратил когда-то созданных Им и отпавших от Него, падших ангелов, в бесов, поручив им, фактически, карать в аду грешников, осужденных и низвергнутых в преисподнюю, во искупление грехов не бесами, не злыми духами, а Всемогущим Богом… Так, по крайней мере, вероятно, думали епископ Иппонийский Августин Аврелий и большинство современных ему христиан…

Если в незапамятные времена разгневанный Отец Небесный – Бог Всевышний – покарал грешный род человеческий Всемирным Потопом, то теперь он обрушил на грешников новый потоп.

«Великое переселение» свирепых, диких, варварских народов, конных, словно всадники Апокалипсиса. Движущей силой этого переселения-потопа были буйные гуннские «кентавры», наидичайшие, наигнуснейшие из всех. Ставшее их жертвой население Римской империи воспринимало проводимый гуннами, тотальный – в представлении римлян – геноцид, поголовное истребление всего рода человеческого, как суровую, беспощадную кару за преизбыток грехов. Смертных грехов римских язычников, которые христиане познали в полной мере за 400 лет императорской власти. Но и как кару за грехи тех римлян, что, хотя и обратились в христианство, сочетаясь Христу и отрекаясь от дьявола-сатаны, но «не совлекли с себя образа ветхого Адама». Оказались не готовыми дать новому Богу все. Ибо их остававшимся «языческими» телам, их остававшейся по сути своей грешной плоти, было, под влиянием «инерции греха», «инерции страстности», «инерции влечения к наслаждениям», слишком трудно решиться вести безгрешную жизнь, «яко ангелам во плоти». За это и пришли карать их «ангелы мести» на своих низкорослых конях-степняках, с луками, стрелами, арканами, выглядевшие существами из иного мира, мира ада, мира преисподней.