Иерархия Неба и Земли. Том II. Часть II. Новая схема человека во Вселенной

Таким образом, молекула достигает большой степени сложности и разнообразия только под руководством клетки, а позже – человека. Таким образом, во многом клетка, являющаяся членом тела животного, способна на действия, невозможные для одиночной клетки. И, таким образом, человек в обществе биологически лучше адаптирован и более успешен в качестве отдельного организма, чем он когда-либо мог быть в одиночку.

62

Анаксагор: «У малого не существует мельчайшего, и всегда есть нечто более мелкое; ибо не может так быть, чтобы то, что есть, перестало существовать, будучи разрезанным».

(Барнет, Философия ранних греков, с. 258). Лейбниц: «Каждую частичку материи не только можно делить до бесконечности… ее, на самом деле, можно безгранично подразделять». (Монадология, 65)

63

Макс Мюллер, Индийская философия, с. 204.

64

Этика, I.

65

Загадка вселенной, XII.

66

Первые принципы, 127.

67

Естественная философия.

68

Пространство, время и божество.

69

Например, Наука и современный мир, с. 87, 129.

70

Например, Проблемы философии, от с. 287.

71

Цитируемое ранее произведение, с. 317.

72

Многие, в том числе и Гете, утверждали, что материя непрерывна. Сегодня, однако, непрерывность обнаруживают скорее в пространственно-временной сфере, для которой материя является, так сказать, не более чем местным нарушением.

73

Этика, I.

74

Лейбниц считал, что не существует двух существ, которые были бы абсолютно одинаковыми и в которых невозможно было бы обнаружить внутреннее различие (Четвертое письмо к Кларку).

75

Как отмечает Мейерсон (Об объяснении в науках, с. 205), научные объяснения – это, в идеале, сведение различий к кажущимся различиям между лежащими в основе идентичностями.

76

См. Джеймс Уорд, Царство целей, от с. 195, о недосягаемой нижней границе множественности – о неопределенном бытии, еще не дифференцированном на отдельные единицы.

См. Эддингтон, Расширяющаяся вселенная, II.б, об однородной среде в качестве основы физических явлений.

77

«Что касается меня, то когда я глубже всего вхожу в то, что я называю своим «я», я всегда натыкаюсь на то или иное ощущение – жары или холода, света или тени, любви или ненависти, боли или удовольствия. Я никогда не могу поймать себя без какого-либо ощущения и никогда не могу увидеть ничего, кроме этого ощущения».