Нагибатор

Естественно, я очканул, и с тех пор мои тетради были общим достоянием. Но были и положительные аспекты: меня не били, не задирали, всегда возвращали их вовремя. Более того, как-то меня задели из другого класса, и наши тут же стали за меня горой, быстро объяснив парнишке, что ему надо срочно пиликать в медпунт, останавливать кровь из разбитого носа, иначе стемнеет, и дорогу придется освещать фонарями. Я даже более-менее подружился с Игорем, который был заводилой всех жестоких приколов, свойственным школьникам, обвыкся с его грубым юмором, и даже в чем-то перенял его.

В то время я уже все свободное от школы время проводил в Барлионе, отвлекаясь только на домашние задания.

В десятом и одиннадцатом у нас в школе была крепкая компания из четырех человек, которые более-менее увлекались учебой. В Барлиону, кроме меня, играли только мажоры, а со мной никто из них не общался. Девчонок в классе было всего четыре, и все они интересовались в основном, мажорами. Вот таким образом получилось, что весь мой опыт общения с противоположным полом сводился к последним воспоминаниям, в третьем классе, и это было явно недостаточно для адекватного поведения на попытках свиданий или в смешанных компаниях.

Даже если девушка интересовалась мной первой, я очень быстро умудрялся ее разочаровать – нерешительностью, угрюмостью, оторванностью от жизни, неумением делать комплименты и красиво врать.

Вика, похоже, как раз стала очередной разочарованной жертвой моих комплексов.

Чего она во мне нашла: метр с кепкой (во всех классах, где я учился, на физкультуре по росту стоял предпоследним), телосложение – хотелось бы, конечно, сказать, что спортивное, но оно все-таки – худощавое, глаза узкие и карие, уши – немного торчащие, морда страшная, волосы – нечёсаные.

Как-то незаметно, за этими не самыми веселыми рассуждениями, я добрался до дома.

Не во мне, наверное, все же дело, а в том, о чем Вика сразу завела разговор, решил я, заходя в комнату.

Анастария, вот что ее заинтересовало. Наверняка у самой какой-нибудь постер дома, хочет его переделать.

– Саша, иди кушать! – позвала мама.

– Принесешь, ма? Я за уроками поем!

– Хорошо, сейчас!

Я быстро отодвинул монитор вглубь стола, поставил подальше клаву, и вытащил пару тетрадок, стараясь особо не дышать.

Операция «Конспирация» прошла успешно, и мама, оставив поднос с едой, со словами «умница» вернулась на кухню.