Время второго оборота

Воинский эшелон – это особенная форма путешествия, в идеале исключающая любой оттенок разнообразия. Питание – сухой паёк из дешёвых консервов и ржаных сухарей, ну и если у кого чего-нибудь осталось «нетабельное», которое быстро заканчивается. Остановки где-то вдали от людей, в окружении бесконечных цистерн с мазутом. Дозаправки водой происходят значительно реже, чем в обычных гражданских поездах.

– Дежурного ко мне! – бросил он одному из солдат, бегающему по вагону в поисках ножа.

– Вызывали, товарищ капитан?

Дежурный что-то дожёвывал на ходу и был обут в казарменные тапочки на босу ногу.

– Все на месте?

– Так точно! Все.

– Ботинки обуй. Свободен.

– Есть, товарищ капитан!

Сержант явно был обрадован немногочисленности указаний. «Алмазная река». Было в этой фразе всё равно что-то долгожданное… Сутки в пути прошли почти незаметно. Был январь, но город встретил плюсовой температурой и слякотью. Это был не первый и не последний воинский эшелон за последующие десять лет, в течение которых длилась его служба.

Наступил две тысячи десятый. Когда его увольняли, страна в буквальном смысле горела от природных пожаров, словно и природа была возмущена несправедливостью и вероломностью принятого в отношении него решения. Выходного пособия он был лишён, поэтому новую жизнь пришлось начинать быстро. Без раскачки… Жизнь на гражданке, временами и напоминавшая путешествие в воинском эшелоне, в общем, была гораздо насыщенней и интересней, и он быстро простил всех, кто со злобной радостью избавился от него после двадцати лет службы.

Слова… Причиной всего почему-то считаются слова. Все их любят, когда за ними ничего не стоит, и все их ненавидят, когда они несут истину. Никто не хочет понимать их сути. Как хорошо сказал один человек, что свобода слова на самом деле существует, но это свобода лжи. А правду, по-прежнему, можно говорить только на костре.

Осень. Уже блекнут краски за окном, деревенский воздух прозрачный, чистый, с запахом чуть подмороженной травы и с дымком от дубовых дров. Хочется молчать и ни о чём не думать. На душе – радостно и одновременно тревожно. Взять бы и как-то незаметно и небольно исчезнуть, раствориться, потому что кажется – ничего лучше уже не будет… Застолье. День рождения у отца. Всё идёт своим чередом. Подходит очередь говорить речь.